— Yeshyeo net — Еще нет.

— Pochemu? — хриплю я, спрашивая его, почему.

— Est eta11 — Он достает мешочек и роется в нем в поисках чего-то похожего на таблетки. Я качаю головой. Думаю, мне больше ничего не нужно.

— Est!12 — Он приказывает мне принять таблетку.

— Shto eta?13 — спрашиваю я, когда он отклеивает фольгу и протягивает мне стакан воды.

— Za galavi i protiv infektsi14 — отвечает он сухо, и я больше не протестую. Я принимаю таблетки, и в этот момент в комнату заходит Влад.

— Sposiba Sasha. Idti.15 — Он кивает мужчине, Саше, и встает рядом с моей кроватью.

— Ты облажалась, malyshka.

Я подтягиваю колени и упираюсь спиной в изголовье кровати.

— Тео знает... всё. — Я вздыхаю, понимая, что это все еще реальность. А всё надеялась, что это просто дурной сон.

— Как он это воспринял?

— Он выгнал меня. Сказал, что больше не хочет меня видеть.

— Он пойдет в полицию?

— Я... я даже не подумала об этом... — бормочу я. — Но я не думаю...

— Это не ты, malyshka, — говорит Влад, его тон полон разочарования.

— Мне... мне нужна помощь, Влад.

Влад поджимает губы и скептически смотрит на меня.

— Помощь?

— Мне нужна детоксикация. Мне нужно показать ему... — говорю я дрожащим голосом. — Я не могу оставить его. Не могу.

— Разве поезд ещё не ушёл?

— Нет... нет, — я яростно качаю головой. — Я не могу его отпустить...

Влад громко вздыхает и встает.

— Если ты этого хочешь, то я помогу тебе.

— Да, я хочу это.

— Ну, тогда. Готовься к худшей неделе в своей жизни, Би. — Он оставляет меня одну, говоря, что мне нужен отдых.

А мне нужен Тео. Я хочу, чтобы он обнял меня во сне. Хочу, чтобы он сказал мне, что все будет хорошо.

Я не могу сдержать слезы, и они снова текут по моему лицу.

Когда-то я думала, что у меня нет никаких чувств.

Я и сейчас так думаю, но, кажется, есть исключение.

Тео...

Глава 24

Тео

После событий прошлой ночи, признаюсь, что спал хуже некуда. Услышать все из уст Бьянки было как удар в самое нутро.

Все утро я пренебрегал работой. Вместо этого я просматривал в интернете информацию о социопатах.

Чем больше я читал, тем больше понимал, как все совпадает — наркотики, насилие, ложь.

Больше всего мне разбило сердце то, что социопаты не способны чувствовать любовь. Они могут притворяться, но в конце концов всегда будут ценить себя превыше всего. Бьянка говорила, что хотела меня. И поэтому она сделала все, чтобы заполучить меня, нарушив при этом все возможные моральные и некоторые юридические законы.

Теперь вопрос заключался в том, что делать дальше... Марсель был единственным, кому я рассказывал о своих проблемах с Бьянкой, и я еще не говорил с ним о нашем разговоре. Учитывая все, во что она была вовлечена, естественным ходом событий было бы сдать ее.

Она, в конце концов, убийца.

Разум говорит мне, что такого человека нельзя оставлять на свободе, но сердце не может даже представить, что Бьянку посадят за решетку за непредумышленное убийство... если не еще хуже. Что это говорит обо мне, я не знаю. Я занимаю высокое положение в полиции Нью-Йорка и, по сути, поощряю убийцу.

Много раз я бросал взгляд на телефон, готовый сделать звонок. Но я просто не могу. Кажется, сколько бы я ни пытался жить праведно, я всегда сдаюсь.

Около полудня звонит телефон.

— Мистер Гастингс, к вам мистер Куинн Галлагер — сообщает мне мой секретарь. На секунду я замираю, и моим первым намерением было не встречаться с ним. Но учитывая обстоятельства, было бы полезнее узнать, что именно он знает или думает, что знает.

— Впустите его, — отвечаю я и прерываю соединение.

Я действительно не знаю, как я все еще функционирую, находясь между своим долгом и мафией, Хименесом, стреляющим в меня, и моей женой, оказавшейся гребаной социопаткой.

Честно говоря, если бы я только смог заставить себя сдать ее, я бы избавился от двух проблем... и от мафии, и от нее. И в этом кроется проблема.

Я не могу.

Поднимаю глаза и вижу, как в мой кабинет входит Куинн Галлагер, выглядящий так же грозно, как и в воскресенье. Его темно светлые волосы выглядят непричесаными и взъерошенными. Впрочем, думаю, такая длина должна скрывать многочисленные шрамы на его лице. На нем простая чёрная футболка, подчеркивающая его внушительные мускулы, и непримечательные джинсы. Он был бы красивым мужчиной, если бы не выглядел как сбежавший из тюрьмы. А может, и сбежавший, кто знает.

— Мистер Галлагер. — Я приглашаю его присесть. Он ничего не говорит, только пялится на меня своими светло-голубыми глазами. Наконец он кивает и садится.

— Чем я обязан этому визиту? — спрашиваю я, складывая руки перед собой. Губы Куинна медленно тянутся вверх.

— Думаю, ты прекрасно знаешь, чем, — отвечает он.