— Я рада, Марчелло. Я говорила серьезно, ты знаешь. Я прощаю тебя. — Она протягивает руку через стол и кладет свою ладонь поверх моей.

— Пойдем со мной! — мой голос звучит настоятельно, и я поднимаю ее на ноги, оставляя нетронутые напитки на столе.

— Что…

Я иду быстро, вспоминая маленькую дверь, мимо которой мы проходили. Это долгий путь, но… Я открываю ее, и это крошечный шкаф для хранения вещей. Но его достаточно, чтобы поместились мы двое.

Я затаскиваю ее внутрь и закрываю дверь.

— Марчелло? — голом Лины звучит с придыханием, и это только заставляет меня напрячься. Черт побери! Я должен быть более сдержанным, чем сейчас.

— Боже, Лина! — простонал я, оттесняя ее в угол. — Не могу поверить, что ты здесь. — Я вдыхаю ее запах, пытаясь убедить себя, что это не сон.

— Мы не должны этого делать… пока ты не будешь готов.

— Я готов. Очень готов, — хриплю я, прекрасно понимая, что мы говорим о разной степени готовности. Я беру ее руку и прижимаю ее к своему члену, желая, чтобы она почувствовала, насколько я готов к ней.

— Ох… — Она задыхается, и на секунду мне кажется, что она собирается отстраниться. Но она этого не делает. Ее пальцы борются с молнией на моих брюках, и, проникнув внутрь, она берет меня в руку.

— Боже! — стону я, задыхаясь, и в исступлении мой рот стремится к ее рту.

Она продолжает ласкать меня, ее пальцы крепче сжимают мой член.

Ее язык в моем рту — это вкус, которого мне так не хватало в жизни. Мы целуемся, как два отчаявшихся человека на краю пропасти.

Мои руки спускаются ниже, пока я не добираюсь до края ее джинсов.

— Какого черта! — кричит кто-то сзади.

Я едва успеваю подтянуться и застегнуть молнию, как вокруг собирается толпа.

— Черт! — бормочу я, прижимая Лину к груди, чтобы ее не было видно, я веду ее прочь от шкафа. Позади нас раздается шепот и смех.

Черт!

Она будет в ужасе. Что у меня было в голове? Я мысленно ругаю себя за отсутствие самоконтроля. Только когда мы снова оказываемся в коридоре палаты Сиси, я отпускаю Лину, ожидая увидеть разочарование на ее лице. Она смотрит на меня широко раскрытыми глазами, а потом хихикает, наклоняясь вперед от смеха.

— Господи! Это было… — начинает она, но не может перестать смеяться.

— Ты не сердишься? — спрашиваю я неуверенно.

Она качает головой, в уголках ее глаз стоят слезы от чрезмерного напряжения.

— Нет… совсем нет, — говорит она и одаривает меня знающей улыбкой. Я не могу не ответить ей, и мы остаемся в таком состоянии еще некоторое время.

В этот момент Венеция выходит из палаты Сиси с выражением недоумения на лице.

— Сиси спит. — Она бросает на нас взгляд, и мы с Линой не можем удержаться от ухмылки. — Что с вами, ребята? — она качает головой, садится на свое место и подключает наушники.

— Нам стоит сбавить обороты. Ради Сиси, — говорит Лина, и я киваю. Она права. Сейчас нам нужно сосредоточиться на моей сестре. Но это не значит, что я не отвезу ее домой сегодня вечером.

Глава 32

Каталина

— Ты уверена, что с тобой все в порядке? Ты можешь говорить со мной, о чем угодно. — Я накидываю одеяло на маленькое тело Сиси. Она свернулась калачиком в постели, ее глаза красные от обильных слез. Я беспокоюсь за нее. Она не была прежней с тех пор, как мы покинули Сакре-Кер, и я понятия не имею, почему.

— Спасибо, Лина. — Она трепетно улыбается мне, прежде чем повернуться и закончить разговор.

Я вздыхаю и поворачиваюсь, чтобы уйти. Врач выписал ее поздно вечером и сказал, что ей будет комфортнее дома, где есть поддержка. Я просто хочу, чтобы она открылась мне, но я знаю, что она, должно быть, все еще в шоке. Насколько я поняла, она даже не подозревала о своей беременности.

Я закрываю дверь и вижу, что Марчелло ждет снаружи, опираясь на балюстраду.

— Все в порядке? — спрашивает он, заметив легкую хмурость на моем лбу. Я бодро киваю ему. Он протягивает мне руку, и я беру ее, переплетая свои пальцы с его. Мы идем в его кабинет, и он наливает два стакана виски. Передав мне один, он садится напротив меня.

— Как Клаудия? — спрашивает он.

— Хорошо. Миссис Эванс начала учить ее в доме Энцо.

Он кивает, опуская взгляд в свой бокал.