– Такая ненасытная малышка, – воркует он и начинает наконец двигаться.

На его лице отражаются те же чувства, что и на моем, когда он сжимает мои бедра и толкается в меня членом и хвостом одновременно.

– Амон, – хнычу я. – А-амон…

Моя голова откидывается назад, и я опираюсь спиной на стену, пока он постепенно наращивает темп. Его движения идеально слаженны, он выходит почти полностью, только чтобы в следующее мгновение вновь войти в меня до упора. Я становлюсь такой влажной и скользкой, что он с легкостью проникает внутрь.

– Я так наполнена. Так…

– Ты выдержишь, родная. Сможешь принять каждый сантиметр.

– Пожалуйста, – хнычу я, и слезы текут из моих глаз, когда он наконец начинает трахать меня всерьез.

Предыдущие медленные толчки были лишь разминкой, словно он просто давал мне время привыкнуть к его присутствию в обеих моих дырочках.

Но сейчас… Сейчас он двигается во мне со скоростью света, так что моя спина бьется о бетонную стену, заставляя ее содрогаться, но боль от этого тонет в запредельном наслаждении.

– Прикоснись к себе, – приказывает Амон. – Я хочу увидеть, как ты ласкаешь себя, пока я трахаю тебя.

Я просовываю руку между нашими телами, нащупываю тугой бугорок и потираю его, пока он продолжает вонзаться в меня еще более яростными движениями, чем когда-либо прежде.

Его член входит и выходит из меня с невероятной скоростью, а хвост в моей заднице начинает вращаться, так что бугорки на поверхности трутся об анальные мышцы.

Я содрогаюсь в рыданиях, когда наконец приближаюсь в пику, оргазм настолько мощный, что я на мгновение теряю сознание.

Амон наклоняется и слизывает мои слезы, проводит языком по всему моему лицу, стараясь унять мои всхлипы, но не останавливается – и явно не намерен этого делать.

– Ты так прекрасна. Такая чертовски красивая. Давай, Села. Кончи для меня, девочка. Кончи еще раз, – требует Амон, внезапно меняя позицию.

Я падаю коленями на кровать, а он устраивается сзади. Его член снова вонзается в меня, хвост погружается глубоко в задницу. Но на этот раз его когти впиваются в мою спину, и он царапает меня до крови, а потом ловит языком каждую выступившую каплю.

Я хватаюсь за спинку кровати, когда он снова начинает вбиваться в меня.

Из-за нашей разницы в росте ему приходится стоять на полу, в то время как я полностью лежу на кровати, поэтому он не замечет, что от каждого толчка кровать сотрясается и ударяется о стену. Впрочем, звук тонет в моих громких стонах и его низком рычании.

– Проклятье, Села. Ты такая чертовски узкая, – рычит он мне на ухо и, наконец, впивается острыми зубами в шею. Каким-то образом укус не приносит боли, лишь всепоглощающее удовольствие, когда все ощущения сливаются в одной точке. – Моя, – шепчет он, зализывая рану. – Моя. Каждая частичка тебя принадлежит мне, родная.

– Да, – выдыхаю я. – А ты мой – моя половинка, мое все.

– Кончай, – снова приказывает он, меняя угол проникновения.

И как раз в тот момент, когда я уже думаю, что больше не выдержу, Амон доказывает, как сильно я ошибалась.

Он безжалостно трахает меня, как мне кажется, часами, оттягивая собственное освобождение, чтобы выжать как можно больше удовольствия из моего тела. Только когда видит, что я совершенно измучена и едва могу стонать, он наконец отдается оргазму.

Он вбивается в меня с новым исступлением и громко кричит, когда его член дергается внутри меня, наполняя спермой.

Сначала он достает хвост из моей задницы, а затем медленно вытаскивает член, и его семя вытекает из меня, пачкая простыни.

И когда он наконец падает рядом со мной, его облик Рейва исчезает, и он возвращается к первоначальному виду.

Ах да, и кровать не выдерживает.

Мы смотрим друг на друг, пытаясь прийти в себя, как вдруг тишину прорезает громкий треск, а затем деревянный каркас ломается и матрас падает на пол.

Я начинаю смеяться первой, и Амон присоединяется ко мне. Каким-то образом он все же находит в себе силы взмахом руки убрать деревянные обломки кровати, пока на полу не остается только матрас.

– Иди ко мне, – зовет он, раскрывая для меня объятия.

Я прижимаюсь к его груди и тихонько мурлычу.

– Ты была такой послушной, – тихо хвалит он. – Спасибо.

– За что ты меня благодаришь? В наших отношениях нет ничего неправильного, Амон. Ничего предосудительного или запретного. Есть только мы.

– Именно поэтому. Спасибо, что открыла мне глаза и напомнила об этом. Я больше никогда не буду прятаться от тебя, Села, и мне жаль, что я поступал так в прошлом.

– Ты прощен. – Я подмигиваю ему и быстро чмокаю в щеку.

– Хорошо, а теперь повернись.

Я вопросительно приподнимаю бровь, и он усмехается.