Его мускулы твердеют под моими пальцами, а дыхание учащается.

Он все еще не прикоснулся ко мне и прижимает руки к бокам. Лишь мгновение спустя понимаю, что он боится поранить меня своими когтями.

Я беру его ладони и прижимаю к своему телу, призывая прикоснуться ко мне.

– Почувствуй, как сильно я хочу тебя, любовь моя. Я вся твоя, – бормочу я.

– Не хочу причинять тебе боль, – наконец произносит Амон сдавленным голосом.

Мы стоим так близко, что я чувствую между нами его возбужденный член, который становится больше и тверже, чем когда-либо. Настолько, что у меня по спине пробегает дрожь предвкушения.

– Я стала прежней, здоровяк, – говорю я. – И теперь ничто не сможет причинить мне вреда. Возможно, ты помнишь, что немного боли мне даже нравится, – признаюсь я, и румянец заливает мои щеки.

У Амона перехватывает дыхание, когда его когти слегка царапают по моей спине. Реакция следует мгновенно: я громко стону и выгибаюсь всем телом ему навстречу. Он медленно спускается руками к моей попе, и на мгновение мне кажется, что он остановится. Но нет. К моему удивлению, Амон крепко сжимает мои ягодицы и приподнимает меня.

Мои ноги сами собой обвивают его талию, а я хватаюсь руками за шею.

– Не могу поверить, – хрипит он. – Ты не… боишься.

– Ты и правда выглядишь довольно устрашающе, – игриво отвечаю я. – И смертельно опасным. Будь у тебя рога, все бы наверняка поверили, что ты демон. Но еще ты чертовски сексуален. Даже будучи монахиней, я бы тебя трахнула – даже если бы видела в тебе самого дьявола.

Его губы расплываются в довольной улыбке.

– Правда? – усмехается Амон.

– Конечно, – серьезно отвечаю я. – Я бы душу продала, чтобы ты вытворял со мной всякие грешные, грязные вещички. – Я подмигиваю ему.

– Ах, моя Села. Ну разве ты не сокровище? – задумчиво шепчет он, и его глаза искрятся любовью и теплом.

Я еще крепче обхватываю его ногами, и мое лоно прижимается к его гладкому, крепкому прессу. Амон одаривает меня лукавой улыбкой и начинает поднимать и опускать меня, покрывая свою кожу моей влагой.

От этого трения я задыхаюсь, и первая волна удовольствия грозит вот-вот обрушиться на меня.

– Ты нужен мне, Амон. Я хочу тебя, настоящего тебя. Хочу быть женой Рейва.

– Но ты такая маленькая, а я такой…

– Большой? – Я приподнимаю бровь, и мои губы подрагивают от смеха. – А я и не заметила.

– Села, – стонет он, хотя настрой у него игривый. – Ты убиваешь меня, девочка. Думаешь, я не мечтал об этом? О том, как буду брать тебя в облике зверя, заполнять твою маленькую узкую щелку своим толстым членом до тех пор, пока ты не сможешь ходить? О том, как я оттрахаю тебя так основательно, что ты будешь еще несколько дней чувствовать меня в себе, помнить и удовольствие, и боль? Конечно, я мечтаю об этом, Села, но я достаточно жестко трахаю тебя и в своей обычной форме. А в этой просто разорву тебя ко всем чертям…

– А если я хочу, чтобы ты разорвал меня? – шепчу я, бесстыдно потираясь бедрами о его каменный пресс. – Я все выдержу. Перестань отказывать себе, Амон. Только не тогда, когда я желаю отдаться безумию вместе с тобой.

Я обхватываю ладонями его щеки и наклоняюсь, чтобы нежно поцеловать в губы.

– Я ведь не стеклянная.

– Я прекрасно это знаю. – Он прерывисто вздыхает.

– Тогда чего мы ждем?

– Ты остановишь меня, если будет больно или слишком жестко? – внезапно спрашивает он.

– Да, хотя я сильно сомневаюсь, что ты можешь быть слишком жестким.

Амон ухмыляется, прижимаясь своими губами к моим.

– Возможно, я тебя удивлю.

– Ты меня заинтриговал, дорогой муж, и боюсь, теперь тебе придется хорошо потрудиться.

– Правда? – медленно произносит он, и его тон меняется.

Если раньше он звучал нежно и заботливо, то теперь в нем появляются опасные нотки, которые заставляют меня дрожать в предвкушении. Мое тело уже готово для него, готово принять его вторжение, снова принадлежать ему целиком и полностью. Но на сей раз все будет иначе. Нас ждет совершенно новый опыт – кульминация всего, через что мы прошли, и всех уроков, которые мы извлекли на этом пути.

– У меня богатое воображение, – шепчу я.

И не успеваю опомниться, как уже лежу на кровати. От резкого падения у меня перехватывает дыхание, а глаза расширяются.

Амон нависает надо мной и с такого ракурса кажется еще больше. Мой взгляд опускается на его гордо выступающий огромный член с толстыми венами по всей длине. Эрекция настолько сильная, что кольцо плотно прилегает к головке.

– Ты сама напросилась, Села, – мрачно предупреждает он.