Я не успеваю ничего спросить, потому что он уже раздвигает мои ноги и припадает губами к складкам, слизывая каждую каплю моей влаги. Я выгибаюсь ему навстречу и запускаю пальцы в его волосы, безмолвно умоляя продолжать. И, словно этой сладостной пытки мало, его хвост скользит по моему телу, и расширенный кончик шлепает по соску, прежде чем нежно погладить его. Он проделывает то же самое и с другим, причиняя легкую боль и тут же смягчая ее наслаждением.

Оргазм немедленно настигает меня, и я распахиваю глаза, выкрикивая его имя.

Амон обхватывает губами бутон и кладет руки мне на бедра, вонзаясь когтями в кожу достаточно глубоко, чтобы потекла кровь, но не настолько, чтобы сделать больно. Я ощущаю лишь легкий укол, который только усиливает удовольствие, пока Амон доводит меня до очередного оргазма.

Я едва успеваю перевести дыхание, а он уже продолжает терзать меня.

Отстранившись, он подносит когти к губам и под моим пристальным взглядом слизывает с них капли крови, отчего его глаза закатываются.

– Так сладко, – мурлычет он. – Ты очень сладкая, Села.

Мой взгляд снова падает на его член, и внутри все невольно сжимается. Я представляю, каково это будет, когда он войдет в меня, – как сильно растянет и какой наполненной я буду себя чувствовать, приняв его целиком.

Головка уже влажная, и из нее сочится прозрачная жидкость, медленно стекая по стволу.

Рот наполняется слюной от нестерпимого желания попробовать его на вкус. Облизнув губы, я опускаюсь перед ним на колени и придвигаюсь ближе. Кончиком языка собираю одну каплю, смакуя его вкус, и издаю стон чистого блаженства.

Боги, сколько времени прошло с тех пор, как я в последний раз брала его в рот? Слишком много. И теперь я жадно слизываю влагу, наслаждаясь терпким мужским вкусом и звуками восторга, которые вырываются из него.

Он громко шипит, когда я обхватываю головку губами – та едва помещается мне в рот – и хорошенько посасываю ее.

Однако Амон не дает мне продолжить и снова переворачивает меня на спину.

Но ничего не делает.

Его губы изгибаются в опасной улыбке, а в глазах, устремленных на меня, горит голодное желание.

Я приподнимаюсь на локтях и встречаюсь с ним взглядом, настолько зачарованная им, что едва замечаю легкое, как перышко, прикосновение к складкам. Взглянув вниз, я с удивлением замечаю у себя между ног хвост, нежно поглаживающий меня.

– Доверяешь мне? – спрашивает Амон, и в его голосе слышится неприкрытая боль.

– Полностью, – киваю я.

Пропитанный влагой, хвост скользит к моему входу, и ребристый кончик проникает внутрь.

От непривычного ощущения у меня перехватывает дыхание, и я чувствую, как грубая текстура ласкает мои стенки.

– Проклятье. – Амон издает хриплый стон, запрокинув голову.

– Ты… ты тоже это чувствуешь? – удивленно спрашиваю я.

– Да. Кончик хвоста покрыт нервными окончаниями. Я чувствую… все. – Он резко выдыхает, пока его хвост ритмично двигается во мне.

– Об этом ты мечтал? Трахать меня своим хвостом?

– О Села, я мечтал о гораздо, гораздо более развратных вещах, – признается он.

– Покажи, – настаиваю я. – Покажи мне все, Амон.

– Проклятье, – снова ругается он.

Приподняв меня за талию, он продолжает трахать меня хвостом, вращая им внутри и мерно покачивая меня взад-вперед, чтобы усилить ощущения. И хотя хвост не такой толстый, как член, его ребристая поверхность дарит мне небывалое наслаждение, задевая каждую точку внутри.

Я всем телом прижимаюсь к нему и припадаю губами к коже, жадно посасывая ее. Мои руки хватаются за его спину, впиваясь ногтями в кожу. И от меня не ускользает, что он отказывается от своей несокрушимой брони и позволяет мне пустить кровь. Точно так же, как он делал это со мной, я провожу ногтями по его коже, оставляя глубокие царапины.

– Амон, – выдыхаю я, когда он с силой входит в меня.

Он дышит все чаще, содрогаясь от моего прикосновения, и хвост внутри меня тоже дергается. Прильнув губами к моей щеке, он осыпает меня небрежными поцелуями, а затем спускается к шее. Неторопливо облизывает ее, время от времени мурлыча от удовольствия.

Боги, в таком Амоне есть что-то поистине притягательное. Словно в новом обличье все его ощущения обостряются, а удовольствие становится полнее, поскольку каждый сантиметр его кожи представляет собой оголенный нерв.

Его зубы слегка царапают мою кожу, и я замечаю, что они намного, намного острее, чем раньше.

– Ты мог бы перегрызть кому-нибудь горло своими зубами, дорогой, – поддразниваю его.

– Вполне мог бы, – усмехается он. – Но это не значит, что стал бы. Твоя кровь – единственная, которую я пробовал, – шепчет он.

– Тогда сделай это, – призываю я. – Укуси меня. Возьми мою кровь. Возьми все.

– Не сейчас, – хрипит Амон. Он проводит зубами по моей коже, не кусает, а только дразнит самой возможностью укуса.

Я уже собираюсь запротестовать, как вдруг оказываюсь прижата к стене, и меня удерживает лишь его сила.

Лоно сжимается от внезапной пустоты, но я знаю, что это ненадолго. Амон уже шагает ко мне с непоколебимой решимостью, а коварная усмешка на его лице обещает мне порочное удовольствие и сладкую расплату.