– Дарси! – выкрикивает Рианнон, направляясь ко мне, а мистер Николсон следует за ней.

Быстро взяв себя в руки, Калеб выпрямляется и помогает мне подняться на ноги.

– Ты не ушиблась? – спрашивает Рианнон, и в ее голосе слышится беспокойство.

– Ты ведь не ушиблась, верно? – повторяет мистер Николсон.

– Нет. – Я натянуто улыбаюсь. – Я в порядке.

– Это все твоя вина, – огрызается Рианнон на мистера Николсона. Ее руки окутывает странное желтое сияние, после чего она мощным ударом швыряет его в дерево.

Я подпрыгиваю, распахнув глаза от шока.

– Чертова мегера! – кричит мистер Николсон.

Когда он поднимается, на его белой рубашке расплываются красные пятна, а на лбу, у самой кромки волос, виднеется глубокая царапина. Но он, кажется, в полном порядке.

Мистер Николсон медленно выпрямляется и крепче сжимает трость, полностью накрывая ладонью набалдашник. И его раны заживают прямо у меня на глазах.

Я бросаю обеспокоенный взгляд на Калеба, но тот медленно качает головой. Его губы плотно сжаты, а лицо напряжено.

– Пора бы уже запомнить, что ты не можешь причинить мне боль, Рианнон, – усмехается мистер Николсон.

– О, исцеляйся сколько угодно, я просто продолжу тебя атаковать. Посмотрим, надолго ли тебя хватит. – Она ухмыляется и снова призывает магию в ладони, так что воздух гудит от энергии.

– Я пришел повидаться с Дарси, а не со старой озлобленной каргой вроде тебя, – выплевывает мистер Николсон ей в лицо, а его глаза так и светятся злобой.

– Но чтобы увидеть ее, тебе придется иметь дело со мной, – с вызовом отвечает Рианнон, вставая между нами и формируя тот же щит, что и раньше.

– Что ж, ладно, – бросает тот с отвращением, а потом прижимает трость к груди и закрывает глаза.

– Дарси, иди в дом! – кричит Рианнон.

Внезапно небо затягивается тучами, и вспышки молний пронзают некогда ясный день.

Я замираю как вкопанная, не в силах отвести взгляда от мистера Николсона и клубящейся вокруг него энергии.

Его глаза резко распахиваются; в радужках мелькают, смешиваясь между собой, синие и белые всполохи, когда он швыряет молнию в сторону Рианнон.

В тот же момент Калеб хватает меня за руку и тянет к дому.

– Но…

– Сейчас лучше убраться от них подальше, – твердо говорит он.

Добежав до дома, он затаскивает меня внутрь и закрывает за нами дверь.

Снедаемая любопытством, я подхожу к окну, чтобы понаблюдать за схваткой Рианнон и мистера Николсона. Их силы практически равны, но с той лишь разницей, что один из них может исцеляться, а другая – нет.

– Не знала, что у мистера Николсона тоже есть способности, – рассеянно замечаю я, пока тот продолжает метать молнию.

Калеб хмыкает, вставая рядом и обнимая меня за плечи в собственническом жесте.

– Но как это возможно? – Я внезапно хмурюсь. – Если он мой дедушка, а дар передается только по женской линии, то откуда он взялся и у него тоже?

– А сама как думаешь?

– Значит, у моей бабушки тоже должны были быть способности.

Калеб улыбается, уткнувшись носом в мои волосы.

– Или же они были только у нее, – задумчиво шепчет он.

Я хмурюсь, пытаясь понять, о чем он говорит – или, скорее, чего недоговаривает.

Я продолжаю наблюдать за нескончаемой схваткой, морщась каждый раз, когда Рианнон своей магией отбрасывает мистера Николсона в сторону. Но в этот раз ее удар настолько силен, что трость выскальзывает у него из рук и отлетает в траву.

Он с трудом поднимается на ноги, шатаясь и едва сохраняя равновесие.

Даже издалека я замечаю, что у него серьезная рана на виске. Правда, сейчас она заживает не сразу, а только обильно кровоточит.

Он медленно пробирается к трости, пытаясь уклоняться от атак Рианнон.

Но самое поразительное в том, что в этот момент не только небо внезапно прояснилось, но и мистер Николсон больше не призывает ни одной молнии.

– Трость, – шепчу я, когда меня осеняет. – В ней источник его силы.

Калеб кивает.

– Смотри, – говорит он, и я вижу, как мистер Николсон наконец хватается за трость.

Раны на его теле мгновенно заживают, а силы, похоже, вновь возвращаются.

– Это магический артефакт? Но что способно наделять своего хозяина такой огромной мощью?

– Именно, – хмыкает Калеб, не отводя холодного взгляда от мистера Николсона.

Подняв голову, я удивленно моргаю. От Калеба буквально исходят неприкрытая ненависть и гнев, и все они направлены на мистера Николсона. Излучаемая им злоба витает в воздухе вокруг нас, оставляя горький привкус у меня на языке.

Каким-то образом я догадываюсь, что здесь кроется нечто личное. С самого начала Калеб был против него, хоть и никогда не называл причины. Лишь намекал, что не выносит его, но до этого никогда так открыто не выражал враждебность.

Напрашивается только одно объяснение.