Я пинала себя последние тридцать два часа с момента первого собеседования. Я должна была заметить гигантский красный флажок, который указывал на то, что фотография Эбигейл была во вложенной папке архива, которую Самуэль извлек из «Преторианцев». Чертовски неряшливо. Самуэль был бы разочарован. Я разочарована. Это промах любителя.

Не только это, но и ФБР теперь на одной волне со мной и Кэроном в нашей маленькой игре «домашняя кошка против дикой кошки», благодаря откровению Эбигейл-Терезы о том, что Кэрон осведомлен о другом игроке на поле. Я надеялась сохранить это между культом и мной. На следующий день Сиенна, участница интервью, более подробно рассказала о том, что она подслушала из беседы Кэрона с Коффи Н’Доли, генеральным директором «Преторианцев». Как оказалось, у них были свои подозрения еще до того, как Тристан пропал. Они уже поняли, что кто-то сидит у них на хвосте.

Итак, в целом, интервью были замечательными для моего исследования, но немного дерьмовыми на личном уровне. Я пытаюсь напомнить себе мудрый совет Самуэля, который он дал много лет назад. Однажды, Бриа, ты можешь сделать выбор, о котором пожалеешь. Не позволяй себе ограничения в виде разочарования или тревоги. Ты должна постараться найти скрытую выгоду, которую раскроет твой выбор.

Трудно добыть какие-либо драгоценные камни из-за такой неосторожной ошибки. Я постоянно думала об этом, на протяжении всего второго интервью, во время ужина с Илаем, когда мы сравнивали наблюдения, даже во сне. Единственной временной передышкой был секс с Илаем на диване в нашем номере… а потом за столиком для завтрака… и на кухонной стойке. Но в остальном моя ошибка поглощала меня, и как бы я ни старалась, я не могу извлечь из нее ничего хорошего.

И не то чтобы я хотела скрывать все это от Илая. Я не хочу, чтобы между нами были секреты. Я знаю, что их быть не должно, если я хочу держаться за эту новую жизнь, которая, кажется, растет вокруг меня. Просто не знаю, как это сделать. Как сказать ему об этом, не отпугнув? Как открыться самой себе?

Я перебираю в уме все варианты будущего, наблюдая, как он расхаживает у входа в кофейню, зажав телефон между плечом и ухом, держа в руках наши эспрессо. Он ходит взад-вперед, когда взволнован, и в моих мыслях мелькает мимолетная надежда, что Кэрон сдался ФБР. Меня поражает, что всего несколько коротких недель назад это было бы моим худшим кошмаром. Но сейчас, ловя улыбку Илая с ямочками на щеках, когда он вешает трубку и идет к машине, я не могу придумать ничего лучше, и все потому, что это его осчастливит.

— Что случилось? — спрашиваю я, когда Илай садиться в машину с нашими чашками кофе.

— Вообще-то, хорошие новости, — говорит он, заводя машину. — Пока мы не уехали, есть еще одна женщина, с которой мы можем побеседовать, и она полностью в твоем распоряжении.

— В самом деле? Это не создаст никаких проблем?

— Нет, вовсе нет, — говорит Илай, когда мы трогаемся с места и пробираемся через парковку. — Она не участвует в активном расследовании. Она не из «Легио-Агни». Она из другого культа.

Ощущение, как будто пауки пробираются под мою кожу, мурашками пробегает по спине.

— Еще один культ?

— Да, который исчез около двенадцати лет назад. Их называли учениками Ксантея, или ДОКСы. У них была маленькая отдаленная община в Неваде, и однажды они просто взяли и уехали. Оказывается, они добрались до Боливии. Эта женщина, Сара, была с ними в Неваде и могла что-то знать о некоторых исчезновениях, и что заставило их уехать. Это маловероятно, но, возможно, она сможет пролить свет на то, что происходит с «Легио-Агни».

Кажется, что машина уносится в другое измерение, когда мы выезжаем на дорогу, направляясь к отелю «Хилтон». Мое сердце сжимается в тугой струне адреналина.

— Она… из ДОКСа?

— Ага, — говорит он. Я замолкаю, мысленно прикидывая свои шансы на выживание, если выпрыгну из движущегося автомобиля. Илай оглядывается, замечая, как беспокойство пробирает меня до костей. — Ты в порядке?

— Конечно, — говорю я, проглатывая кусок дерева, который таинственным образом застрял у меня в горле. — Т… ты сказал, что ее зовут Сара?

— Верно.

Я не знаю Сару из ДОКС, так что держу пари, что это еще один экземпляр такая-тире-такая.

— Есть еще какая-то информация?

— Не особо. У нас будет немного времени, чтобы просмотреть файлы, которые прислали из ФБР, до ее прибытия. По словам агента Эспинозы, она совсем недавно ушли из ДОКС, поэтому информации немного. Сара неохотно участвовала в собеседованиях. Она была тяжело ранена.

— Р… ранена?

Выражение лица Илая становится мрачным, а затем он отворачивается от меня, когда его взгляд следует за нашим поворотом налево.

— Перед изгнанием ее ослепили.

Я шумно выдыхаю воздух с облегчением, которое Илай ошибочно принимает за сочувствие.