— Гребаный Фионн, — шиплю я. — Наверное врубил Металлику на всю в наушниках, делая берпи по восемь тысяч подходов, маленький засранец.

Слоан поднимает на меня взгляд, ее боль теперь смешивается с беспокойством. Я одариваю ее своей лучшей попыткой ободряюще улыбнуться, потом запечатлеваю поцелуй на ее виске.

— Он знает, что мы должны приехать. Все будет хорошо. Он нас не подведет, — говорю я, берясь за дверную ручку.

Открыто.

Закатываю глаза — из всех людей в этом мире Фионну Кейну следовало бы знать лучше.

— Для такого умного парня, он иногда жестко тупит.

Когда мы входим внутрь, в доме стоит тишина. Это чертовски странно. Точно, Фионн на пике стадии «грустной золушки», или как там говорил Лаклан. На кофейном столике даже лежит кружевная салфетка.

Пройдя дальше в жилое пространство, я иду к кухне, где вижу заднюю дверь, ведущую на задний двор.

— Эй, дятел, — кричу я безмолвному дому. — Прекрати дурить.

Кто-то бьет меня по черепу. Звезды взрываются в поле зрения.

— Получай, сволочь!

Женский визг предшествует второму удару, который бьет по моей руке там, где я прижимаю ее к больному месту на макушке. Мне удается схватить оружие и вырвать его из рук девушки. Слоан кричит у меня за спиной «воу, воу, воу», пока я одной рукой держу дубинку, а другой пытаюсь удержать Слоан позади себя. Хотя, это не дубинка, а… костыль…?

— Ты кто, нахуй, такой? — кричит маленькая темноволосая женщина лет двадцати с небольшим, похожая на банши, ковыляя туда-сюда и замахиваясь на меня оставшимся костылем. Я выбиваю его у нее из рук, и тот катится по полу, но маленькой дьяволице удается держаться на ногах. Я хочу ткнуть ее костылем в грудь, пытаясь опрокинуть, но она выхватывает из-за спины охотничий нож, лезвие которого длиной почти с ее руку. — Я спросила, кто ты, нахуй, такой?

— Я? Кто, черт возьми, ты…

— Ты сделал это с ее лицом? — рычит она, направляет кончик ножа между мной и Слоан, которая теперь стоит рядом, подняв здоровую руку в умиротворяющем жесте. — Ты это сделал?

— Нет, господи…

— Я тебя зарежу…

— Хэй, успокойтесь, ладно? Это просто недоразумение, — говорит Слоан, осторожно приближаясь к маленькой банши. — Как тебя зовут?

Темные глаза банши метнулись к Слоан и остановились на ней.

— Роуз.

— Роуз. Круто, ладно. Мило. Я Слоан.

— Выглядишь так, словно одна из балбесок ударила тебя ногой в лицо на аллее клоунов, — говорит Роуз.

Слоан моргает. Ее рот открывается, затем закрывается, затем снова открывается.

— Я… я, честно говоря, понятия не имею, что это значит. Но он не виноват, клянусь.

— Ага, верю, — Роуз усмехается, ее глаза закатываются почти так же сильно, как у Слоан. Она, прихрамывая, подходит ближе, гипс глухо стучит о пол, и она морщится. — Он пнул тебя ногой, да? Бьет — значит любит? Не нужно защищать этот кусок дерьма, милая. Я, сука, отрежу ему яйца, — рычит она, направляя на меня кончик лезвия. Я пытаюсь ударить ее концом костыля, но она уворачивается от моего удара, и Слоан встает между нами.

— Нет, правда. Видишь? Логотип Кархатт. Здесь, — говорит Слоан, приподнимая козырек кепки, указывая на круг, выбитый у нее на лбу. Она машет рукой позади себя, на мои ноги. — Этот больше по конверсам.

— Где ублюдок, который сделал это с твоим лицом?

— Сдох.

— Тогда кто, черт возьми, этот ворюга костылей?

— Это Роуэн, — говорит Слоан, снова указывая на меня. Роуз прищуривает глаза, как будто это недостаточная информация. — Он мой дру…парень. Мужчина. Мужчина-парень. Я… с ним. Вот.

Я фыркаю от смеха, когда лицо Роуз морщится.

— Мужчина-парень, — эхом отзываюсь я. — Очень мило, Черная птичка.

— Заткнись, — шипит Слоан, оглядываясь на меня через плечо, как будто не уверена, стоит ли ей сообщать подробности о том, что Фионн мой брат. Я приподнимаю брови в ответ и плотно сжимаю губы. — Может поможешь, пока меня не зарезали?

Я качаю головой.

— Мужик-парень заткнулся, как и просила.

Слоан стонет, ее закатывающиеся глаза сводят на нет прежние усилия Роуз. Она смотрит туда-сюда, поворачивается обратно к девчонке с лезвием, приставленным к ее лицу.

— Послушай, очевидно, что я нуждаюсь в медицинской помощи. Фионн ведь врач, верно? А еще так случилось, что он брат этого блохастого вора костылей.

Подозрительный взгляд Роуз скользит между нами. Она долго раздумывает, потом вытаскивает телефон из кармана, с направленным ножом в нашу сторону, взгляд отрывается ровно настолько, чтобы выбрать контакт для звонка. Я слышу слабые гудки, когда она прижимает телефон к уху, затем приглушенное приветствие моего брата.