Я поцеловала кончик своей волшебной палочки и как можно осторожнее коснулась ею его раненой губы. Мальчик снова зажмурился, но на этот раз глаза он уже не открыл. Его лицо словно сжалось, и я сидела, глядя на него, с комком в горле и ещё одним — в животе.

Я не могла отвести взгляд, пока мама наконец не крикнула:

— Дааааар-би-и-и! — своим самым сердитым учительским голосом.

Я вскочила на ноги и повернулась к вершине холма как раз в тот момент, когда сквозь деревья показались мамины длинные рыжие волосы. Я снова услышала знакомые звуки — хрусть-плеск, хрусть-плеск, — но теперь они удалялись. И гораздо быстрее, чем раньше.

Я оглянулась туда, где только что сидел мальчик, но его уже не было.

И он забрал с собой наш котёл.

— Дарби Элейн Коллинз! Что я тебе сказала? Я просила, что когда сработает сигнал будильника, ты должна...

Она остановилась на полпути вниз по холму и прикрыла рот обеими руками.

— О боже мой.

Дойдя до хижины с широко распахнутыми, блестящими глазами, мама обошла её по кругу, а я тем временем всматривалась в лес — вдруг мелькнёт хоть какой-то след мальчика.

— Я совсем забыла об этом месте, — сказала она, проводя пальцем по неровному шву между камнями. — Мы всё время здесь играли… с тётей Шэннон и дядей Имонном.

Она указала налево.

— Тут у нас была воображаемая кухня — мы пекли грязевые пироги в маминой посуде. Шэннон копала землю, Имонн носил воду из озера, а я всё это смешивала…

Впервые с нашего приезда в Ирландию мама улыбнулась. Потом посмотрела на меня.

— Ну что, повеселилась?

Я не смогла удержаться и с энтузиазмом закивала.

— Хорошо, — сказала она, и в её грустных глазах появился блеск. — Это хорошо.

Она взяла меня за руку и повела прочь от моего нового любимого места, обратно вверх по холму.

— Ну и… нашла там что-нибудь волшебное?

Я огляделась, убедившись, что нас никто не услышит, потом сложила ладони вокруг улыбающегося рта и прошептала так тихо, как позволял мой восторг.

— Кажется, я нашла настоящую фею.

Глава 2

Дарби

Год спустя

Я старалась идти по лесу как можно тише, чтобы не распугать фей, но с фарфоровым чайным сервизом бабушки, который дребезжал в моих нервных руках, это было почти невозможно.

После смерти бабушки маме стало так стыдно из-за того, что она столько лет не приезжала в Гленшир, что она пообещала дедушке — мы будем возвращаться сюда каждое лето. Нам пришлось экономить: реже есть вне дома, не покупать новую одежду, чтобы хватило на авиабилеты, но мне было всё равно. Я бы ела рис с фасолью каждый приём пищи, если бы это означало, что я снова смогу играть со своим новым другом.

Стоило нам переступить порог дома, как я быстро обняла дедушку и рванула к задней двери. Мама крикнула мне подождать, но вместо того, чтобы сунуть мне в карман телефон и прочитать лекцию о безопасности, она вручила мне серебряный поднос с сине-белым чайником в цветочек, четырьмя чашками с блюдцами, сахарницей и молочником и улыбнулась с лёгкой грустью. Она сказала, что они с сестрой в детстве постоянно устраивали чаепития в «домике».

Сначала мысль о чаепитии показалась мне отличной, но, поднявшись на полхолма, я поняла, что с тем звоном и грохотом, который я производила, никакой вечеринки не получится.

Я пошла медленнее, вдруг поможет.

Я была рада, что мама отпустила меня играть, не только потому, что умирала от желания узнать, смогу ли снова найти фею, но ещё и потому, что в доме дедушки были дядя Имонн и тётя Шэннон — мамины брат и сестра. Им хотелось только сидеть и разговаривать о взрослых вещах. А поскольку у дяди не было детей, а у тёти дети уже выросли, я была единственным ребёнком в доме.

Иногда дедушка играл со мной, но не тогда, когда Имонн и Шэннон были в гостях. Они уехали в большие города сразу после школы, и дедушка видел их нечасто. В прошлом году он научил меня играть в покер. Мама сказала, что эта игра «неуместная», но сама она была слишком уставшей, чтобы играть со мной, так что махнула рукой.

Она вообще всегда была слишком уставшей, чтобы играть со мной.

Я добралась до вершины холма и чуть не расхохоталась, увидев по другую сторону все эти колокольчики.

Шляпки фей. Я покачала головой, вспоминая свою наивную младшую версию, и осторожно пробралась между цветами, ещё крепче прижимая поднос, чтобы он не дребезжал. Я прошла мимо кольца красно-белых грибов в горошек и деревьев, укутанных пушистым зелёным мхом, но, когда заметила поваленный ствол с волнистыми «тарелочками», растущими по бокам, я подняла взгляд с надеждой.

Вот он.

Примерно в пятидесяти шагах вниз по холму.

Развалины серого каменного домика, а над задней стеной копна блестящих чёрных кудрей.

Мне хотелось подпрыгнуть и завизжать от радости, но нужно было сохранять спокойствие, чтобы не спугнуть его. К тому же он выглядел так, будто был очень сосредоточен, а учительница всегда говорила, что отвлекать друзей, когда они стараются, невежливо.