Я направилась вниз по холму, туда, откуда доносились эти шмыгающе-фыркающие звуки, по дороге высматривая новые грибные деревеньки для исследования. По мере того, как шум становился громче, а грибов вокруг — меньше, я наконец подняла голову и поняла, что стою прямо перед полуразрушенной каменной стеной. Она была всего на несколько дюймов выше меня, но было ясно, что когда-то она была гораздо выше. Камни сверху торчали неровными, острыми краями. И у стены не было углов. Она была изогнутой. Как…

Как круг!

Теперь звуки были совсем громкими и точно доносились изнутри. Я решила, что обходить стену снаружи в поисках двери, будет слишком шумно и я спугну того, кто там прячется, поэтому забралась на ближайший валун. Делать это с печеньем в руке и скользким мхом под ногами было непросто, но у меня получилось. Убедившись, что стою достаточно устойчиво, я нашла удобную опору для ног и медленно выпрямилась.

С этой точки было видно, что я не ошиблась: стена действительно представляла собой большой круг, и справа в ней было отверстие, там, где когда-то находилась дверь. Раньше это, наверное, был милый маленький домик, но теперь от него остались лишь руины. Пустые руины — так мне сначала показалось. Но, осматривая видимые участки ещё раз, я заметила тёмное пятно внизу стены слева. Встав на цыпочки, я вытянула шею и даже приподняла брови, будто от этого мои глаза могли подняться выше, и пятно превратилось в копну блестящих чёрных волос. Чёрных волос, принадлежавших…

Мальчику.

Настоящему мальчику, свернувшемуся у стены, обхватив колени руками. Он плакал в сгиб своего локтя.

По крайней мере, мне показалось, что он настоящий. У него не было крыльев. И заострённых ушей тоже. Но то, как его волосы завивались и заворачивались на концах, казалось довольно по-фейски…

— А-а-а! — взвизгнула я, когда нога соскользнула с камня.

Едва приземлившись на мягкую листву, я в панике метнулась к проёму, надеясь перекрыть выход прежде, чем фея убежит.

Мне это удалось только потому, что вместо бегства переполох заставил мальчика вжаться в стену рядом с дверным проёмом, вероятно надеясь незаметно выскользнуть, если кто-то войдёт. У него бы получилось, если бы я не искала его взглядом. Он сливался с тенями, словно был их частью.

— Почему ты плакал? — спросила я самым мягким и ласковым голосом. — У тебя тоже бабушка попала на небо?

В ответ мальчик лишь зарычал, оскалив зубы и прищурив глаза, совсем как собака.

Мама всегда учила меня протягивать руку при встрече с незнакомой собакой. Она говорила, что по запаху они понимают, хороший ты человек или нет. Поэтому, глубоко вздохнув, я протянула руку вперёд и увидела, как выражение лица мальчика изменилось — с яростного на… что-то другое.

Сначала я подумала, что ему понравился мой запах, но потом поняла: его внимание привлекло то, что было у меня в руке. Его бледные глаза расширились, когда он уставился на сладкое угощение.

— Хочешь? — я подтолкнула печенье в его сторону. — Можешь взять.

Он снова скорчил хищную гримасу, но затем выхватил печенье так быстро, что я вздрогнула.

Он запихнул его целиком в рот и начал жадно жевать, не сводя с меня прищуренного взгляда.

Я прижалась спиной к одной стороне дверного проёма. Он пугал меня, но мысль о том, что он может сбежать, пугала ещё сильнее.

— Почему ты плакал? — спросила я снова.

Хрум-хрум-хрум.

— А где твоя мама?

Ещё один злобный взгляд. Ещё одно жевание.

— Как тебя зовут? Меня зовут Дарби Коллинз. Д-А-Р-Б-И К-О-Л-Л-И-Н-З.

Никакого ответа.

— Мне восемь. Я только что закончила второй класс и уже знаю таблицу умножения. А тебе сколько лет?

Мальчик проглотил и чуть пригнулся, будто собирался сорваться с места.

Или напасть.

— Тебе тоже восемь?

Он покачал головой, и его растрёпанные тёмные волосы упали ему на лицо.

— Девять?

Нет.

— Десять?

Он кивнул.

— Хочешь поиграть со мной?

Мальчик снова прищурился, сквозь занавес волос это было едва заметно, но по крайней мере он больше не рычал.

— О! Я знаю! Давай играть в «Гарри Поттера»! Это место совсем как Запретный лес! А это может быть дом Хагрида! Он точно такой же! Ты будешь Гарри, потому что у тебя чёрные волосы, а я буду Джинни Уизли, потому что у меня рыжие. Они, между прочим, в конце женятся. Спойлер.

Мальчик смотрел на меня так, словно я говорила по-гречески.

— Ты ведь знаешь, кто такой Гарри Поттер, правда?

Его голова едва заметно качнулась из стороны в сторону так слабо, что я могла бы и не заметить.

— Не знаешь? О боже, это так круто! Это история про детей, которые являются волшебниками, но не злыми, как та ведьма, что живёт у озера… то есть у лоха.

Он наклонил свою лохматую чёрную голову набок всего на дюйм или около того.

— Ты и про ведьму не знаешь?

Он снова покачал головой.

— О боже! Ну же! — я просияла и протянула ему руку. — Пойдём посмотрим!