Поездка была недолгой, минут двадцать, не больше, но этого хватило, чтобы свет снаружи ослепил меня, когда двери снова открылись. Я прикрыла глаза, пока Келлен вытаскивал меня наружу. Когда зрение наконец привыкло к свету, я обнаружила, что мы стоим перед погрузочной зоной ничем не примечательного склада. Он напоминал доки из прошлой ночи. Индустриальный. Расположенный вдали от других зданий. Окружённый высоким сетчатым забором и такими же безликими рабочими машинами. Пугающе тихий.

— Извините за поездку, — сказал водитель с восточноевропейским акцентом, спеша впереди, чтобы открыть дверь. Он каждые полсекунды оглядывался на Келлена, словно мой сопровождающий был неукротимым тигром.

С бешенством.

— Это всего лишь мера предосторожности.

Он приложил большой палец к сканеру, чтобы разблокировать дверь, и придержал её, пока Келлен заталкивал меня внутрь, держа сзади за шею.

Я улыбнулась водителю, проходя мимо:

— Вы случайно не из Румынии?..

Келлен резко потянул меня за шею.

Шокированный вскрик застрял у меня в горле, когда я зажмурилась.

«Заткнись!»

«Заткнись, мать твою!»

«Закрой свой грёбаный рот!»

Слёзы жгли под плотно сомкнутыми веками, когда голос Джона издевательски всплыл из глубин моей памяти. Мышцы напряглись, дыхание оборвалось — я приготовилась к пощёчине, толчку, к эскалации, которая иногда следовала за этим предупреждением.

Но почувствовала лишь кончики пальцев Келлена, скользнувшие в мои волосы и мягко массирующие основание шеи. Безмолвное извинение. Тайное обещание.

Пощёчины не будет.

Её никогда больше не будет.

Когда я открыла глаза, мы снова оказались среди туш животных, только их было больше. Гораздо больше. Келлен и я шли за водителем, который, несмотря на свои двести фунтов и тело бодибилдера, выглядел так, будто вот-вот расплачется, стоит Келлену лишь рявкнуть на него.

Больше крюков. Больше мяса. Больше плоти, костей и внутренностей, чем я могла вынести. Я попыталась смотреть в пол, но он был заляпан красными полосами, ползущими к сливным отверстиям, так что я глубоко вдохнула и уставилась прямо перед собой.

На блестящие серебряные двери лифта.

Когда мы остановились прямо перед ними, водитель поднял с соседнего стола промышленный металлический поддон и протянул его Келлену, не поднимая глаз.

— Если вы не возражаете, сэр.

С раздражённым фырканьем Келлен завёл руку за спину и вытащил пистолет. Он положил его на поддон, и прежде чем водитель отвернулся, чтобы убрать оружие, он бросил на меня взгляд — в тёмно-карих глазах мелькнула жалость.

Поездка на лифте вниз заняла всего несколько секунд, но, когда двери открылись, казалось, будто нас телепортировали изнутри холодильника прямо в аэродинамическую трубу.

Помещение, в которое мы вошли, было таким же огромным, как и этаж выше, — только вместо мясных туш его заполняли ряды мигающих, гудящих, жужжащих серверов. Над ними вращались полдюжины промышленных потолочных вентиляторов, похожих на лезвия пил, загоняя холодный воздух с охлаждённого основного этажа в гигантскую электронную скороварку, в которой мы теперь стояли.

Чем дальше нас вели вглубь, тем теплее становилось. Я потянулась расстегнуть куртку Келлена, но быстрое сжатие ладони на моей шеи дало понять, что он хочет, чтобы я оставалась одетой.

После серии поворотов и закоулков мы оказались в дверном проёме кабинета со стеклянными стенами. Внутри худощавый мужчина с рыжеватой бородкой, торчащей, как проволока, был освещён сиянием трёх компьютерных мониторов размером с телевизоры.

Увидев нас, он сразу же встал, расплывшись в улыбке. На его винтажной футболке «Star Wars» красовалось нечто, похожее на пятно кетчупа, а редкие волосы были стянуты в низкий хвост.

— Заходите! Заходите! — радушно сказал мужчина, которого, как я полагаю, Келлен называл Мясником, жестом указывая на стулья напротив захламлённого стола. Он развернул центральный монитор боком и подвинул его, чтобы мы не смогли увидеть, что на нем было.

Похоже, гостей у него было немного.

— Так чему я, эм… обязан такому удовольствию? — спросил он, нервно наводя порядок на столе и поглядывая на водителя, стоявшего на страже в дверях.

— Мне нужны документы. — Поза Келлена была открытой и непринуждённой, но голос острым. Властным.

— Документы? — Мясник мгновенно расслабился, откинувшись на спинку кресла и разразившись громким смехом. — Документы, говорит!

Водитель тоже засмеялся. Не знаю, что именно они ожидали от визита Келлена, но по резкой смене настроения было ясно: его внезапное появление не сулило ничего хорошего.

Мясник вытер слезу из уголка глаза, когда наконец перестал смеяться.

— Господи Иисусе. Да я, знаешь ли, чуть не обоссался, когда услышал...