Я слабо улыбнулась, надеясь успокоить его. А затем, с безмолвной молитвой, наклонилась вперёд и прижалась губами к центру его груди.

Вода стекала по твёрдым мышцам. Они резко поднялись от внезапного вдоха и дрогнули, когда он выдохнул.

Когда Келлен, казалось, был готов, я сделала это снова, на несколько сантиметров ниже, и улыбнулась про себя, заметив, что его ответное дыхание стало чуть более ровным.

Я никогда не была такой смелой. Секс всегда был для меня чем-то, что приходится терпеть, а не тем, чем наслаждаются. Но Келлен был другим. Он не хотел ничего у меня забирать. И одно это знание заставляло меня хотеть отдать ему весь мир.

Продвигаясь ниже по его животу, я добавила язык, ловя струйки воды, стекавшие по ложбинке между его рельефными мышцами. Пока он стоял совершенно неподвижно. Он почти не дышал. Не было давления. Не было нетерпеливой руки на моей голове. Ни унизительных грязных слов. Только доверие, страх и обнажённая уязвимость. Он отдавал мне полный контроль — и свобода, которую я чувствовала, была опьяняющей.

Я удерживала взгляд Келлена, опускаясь на колени, давая ему время подготовиться, прежде чем медленно вытянула язык и провела им по всей длине, от основания до кончика.

Вырвавшийся из него внезапный стон удовольствия наполнил меня чувством триумфа, сильнее любого, что я испытывала за всю свою бессмысленную жизнь. Я не знала точно, что именно с ним произошло, сколько у него отнял отец Генри, но надеялась, что с каждым прикосновением моих губ к его чувствительной плоти я смогу вернуть ему хотя бы часть.

Я подняла взгляд, снова проводя языком по его напряжённой длине. Голова Келлена была откинута назад, и мне приходилось считывать его реакцию по сжатой челюсти, по тому, как дёргался кадык, по тому, как быстро поднималась и опускалась его грудь. Его мышцы были напряжены, руки сжаты в кулаки по бокам, но дыхание постепенно замедлялось. И когда я добралась до самого кончика…

Ммм.

Снова этот звук. Боже, как же он меня заводил.

Келлен был таким высоким, что мне пришлось встать и наклониться, чтобы взять его в рот. Но я не торопилась, обводя языком набухшую головку, наслаждаясь свободой, которую он мне дал, чтобы исследовать, прежде чем я наконец сомкнула губы вокруг него и начала сосать.

Колени Келлена слегка подкосились.

На этот раз, когда я посмотрела на него, я увидела два бесконечных озера расплавленной платины, смотрящие на меня, глубокие, горячие и гипнотизирующие. Я удержала его взгляд, пока находила свой ритм, кружа языком по его чувствительной головке с каждым движением, но вскоре Келлен спрятал свой взгляд, закатив глаза, а его руки нашли дорогу к моим волосам.

Я сцепила пальцы за спиной и стала двигаться быстрее, и Келлен так же крепко впился пальцами в мои волосы, держась за меня, пока изо всех сил боролся за контроль. Борьба, которую он стремительно проигрывал.

— Черт, — прошипел Келлен, но в тот момент, когда его бёдра начали дёргаться, когда хватка в моих волосах стала жёстче, в глубине моего сознания зазвучал другой голос, проклинающий меня.

«Поэтому ты сегодня и сбежала, да? Пошла трахаться с каким-нибудь старым хахалем?»

Вина скользнула в живот, заставив его сжаться от внезапного отвращения.

«Я вытащил тебя из канавы, и вот так ты мне отплатила? Раздвигая ноги перед каким-то сраным деревенским работягой при первой же возможности?»

Член Келлена коснулся задней части моего горла, и я сильно закашлялась. Мне казалось, что меня сейчас стошнит. Я не могла дышать. Я не могла дышать.

«Ты маленькая... грёбаная... шлюха»

А потом, как раз в тот миг, когда меня накрыла паника, мир вокруг исчез. Я больше не чувствовала струек воды, не ощущала плоть на языке. Я больше не слышала голос Джона и уродливую правду в его словах. Всё, что я чувствовала, когда поднималась к луне, — это грусть. Потому что я хотела сделать для Келлена что-то хорошее и потерпела неудачу.

Как всегда.

Глава 18

Келлен

Тьма подкрадывалась к краям моего сознания, пока я изо всех сил пытался держать своих демонов на расстоянии. Но на этот раз я сражался не с привычными чудовищами — не с теми, что грозили схватить меня и утащить обратно в тот сырой, тёмный чердак, не с теми, что шептали: бей или беги. Нет, это была чёрная, бездонная яма стыда, гниющая внутри меня, не выпускавшая меня из собственной головы.

Я пытался игнорировать её, сосредоточиться только на Дарби. Я зарывался руками в её густые, мокрые волосы. Видел, как её пальцы переплетаются и сжимаются на округлой заднице. Я пытался думать лишь о грёбаном блаженстве, о том, что её сладкий, розовый рот обхватывает мой член. Но даже это не могло отвлечь меня от мысли о том, что я кусок дерьма за то, что позволяю ей это делать.