— Так и думал, — ухмыльнувшись, подкуривает сигарету и отходит в сторону.
И да. Слава Богу он всё-таки в штанах!
Детали вроде факта, что возбуждён, опустим.
— Чё такое, малая? — интересуется, выдыхая дым. — Перепуганная. Заведённая. Обидел кто?
Закатываю глаза.
— Эй, слышишь?
Подходит ближе, и я чувствую, как сильно его ненавижу.
За то, что установил между нами дистанцию.
За то, что перестал дружить со мной.
И за всех тех девчонок, имена которых не вспомнить…
— Я повторяю свой вопрос: обидел кто? — прищуривается и пристально смотрит мне в глаза. Даже как будто бы трезвеет. — Скай… — давит тяжёлым взглядом.
— Не меня.
— Фэйт?
— Нет.
— Тогда похуй, — стряхивает пепел.
— Твой конченый друг Томми отдыхает на втором этаже в одной из спален, — сообщаю я ему. — Вроде дышит, но это неточно.
— В смысле?
— В прямом. Пойди проверь. Хозяева дома за труп спасибо не скажут.
И пока он пытается проанализировать мой весьма содержательный монолог, я обхожу его по кругу и направляюсь к Адриане, взбивающей пальцами растрепавшуюся причёску.
Останавливаюсь напротив.
Вдруг задаюсь немым вопросом: ненавижу ли её…
— Скай…
Она вопросительно выгибает бровь, сдувая прядь волос со влажного лба, покрывшегося испариной.
Лицо недовольное.
Ожидает пояснений.
Явно не в восторге от того, что я им помешала, но мне сейчас всё равно.
— Мы можем взять машину твоей матери?
Десятью минутами позже мы едем вдоль побережья на ярко-жёлтом "Порше".
Мы — это Адриана Осмо, сидящая за рулём, Итан, вызвавшийся нам помочь, собственно, я и Тереза Палвин, которая пребывает в невменяемом состоянии.
Более странной компании не придумать.
— Это 911? — спрашивает Брукс-младший у блондинки.
— 911 Carrera S, — отзывается она, не отрывая взгляда от дороги. — Ему пару лет всего, свеженький.
— Крутой, но сидеть на заднем неудобно.
— Потерпишь. Сам упал нам на хвост.
— Места мало.
— На нём принято ездить вдвоём. Не долбаной толпой.
— Быстрая?
— Очень.
— И сколько стоит эта тачила?
— Неприлично дорого стоит, зай, — её губы растягиваются в ухмылке.
— Дорого — понятие растяжимое.
— Отец подарил эту тачку матери на годовщину. Погугли, если вопрос стоимости не даёт тебе покоя.
— Уже, — присвистывает Итан. — Глянь, — показывает мне экран смартфона, на котором значится ценник. — Ни хера себе подарок!
— Другие дарить в нашей семье не принято.
— Этот "Порше" стоит целое состояние. Скай, подержи трубу у себя. Девчонку поправлю. На колени мне съехала.
Убираю его телефон в карман.
— Для любимой женщины щедрому мужчине ничего не жалко, — подкуривая сигарету, продолжает беседу Адриана. — Ты же в курсе, предки у меня заряженные.
— Так и разориться можно.
— Моей семье это не грозит, — раздражённо выдыхает дым. — Видел, в каком районе у нас дом? Эти виллы не для банкротов.
— Стоимость виллы смотреть не буду.
— Побереги сердечко.
— Вы же в Эл Эй вроде раньше жили? Хантер как-то говорил.
— Да. И там у меня была прекрасная жизнь, — произносит она с грустью в голосе. — Друзья, тусы, поклонники, своя успешная группа чирлидерш… Неважно, короче, — выбрасывает окурок в никуда. — Что ещё говорил про меня твой брат?
— Что вы разбежались типа.
Она сжимает губы и те образуют тонкую линию.
— Мы не разбежались, ясно?
— Разве нет?
— У него кто-то появился?
— У брата всегда кто-то есть…
— Что за девка была вчера с ним в клубе?
— Какая из? Блондинка или брюнетка? Их вроде было две.
Стукнуть бы его по глупой башке.
— Две?
Замечаю, как она стискивает пальцы на руле.
— Слушай, а чё вы с предками переехали в Блу Бэй, если в Эл Эй всё супер было?
— Отвали, — ощетинивается Адриана.
— Сорян. Из любопытства поинтересовался, — пожимает он плечом.
— Засунь своё грёбаное любопытство в жопу. Давай лучше колись, зачем подосрал игру? — умело переводит разговор в другое русло.
— Ты о чём?
— Под дурака не коси. Всем понятно, проигрыш парней — твоих рук дело.
Итан молчит, а Адриану его молчание лишь ещё больше раззадоривает.
— Ради Скайлер постарался, м? — она хитро улыбается.
— Пусть сами голым задом перед толпой сверкают.
— За это большое женское спасибо. Там есть на что посмотреть. Уж я то знаю, у твоего брата классная задница.
Стараюсь пропустить последнее замечание мимо ушей.
— Тебе, кстати, свою тоже придётся показать, — напоминает любезно.