— Смысл теряться, кретин? Наоборот надо было сразу позвонить ему! Может, нас бы уже выпустили.

— Своему папаше позвонила бы! — зло отвечает ей он.

— Позвонила бы непременно, но хреновы копы не дали мне этого сделать!

— Ты удивлена? Серьёзно? Может, не надо было драться, крыть их матом и плевать им в рожи?

— Предлагаешь быть терпилой, как ты?

— Адекватной. Не пробовала?

— Не начинайте.

— Меня просто бесит вся эта ситуация, Скай. Из-за неё мы здесь!

— Нытик херов.

— Не гнала бы она по трассе, как придурочная, мы бы тут не оказались.

— Ну ты ведь сам спрашивал, насколько это быстрая машина. М? Получается, что мы здесь из-за твоего сраного любопытства, зай, — смеётся.

— Дура ненормальная! — шипит он.

— Чёрт… Вы с братом настолько разные, — задумчиво заключает Адриана, склонив голову набок.

— Хватит нам в семье одного напрочь отбитого.

— Боишься, да? Отцовского гнева. Поругают малыша, накажут, — продолжает откровенно его стебать.

— Хватит, Адриана, — заступаюсь за друга. — Достаточно уже на сегодня.

— Забей, Скай. Ей самой надо бы переживать. Сейчас пробьют тачку по базе, найдут владельца. Предки явно не придут в восторг, когда увидят разбитый кабриолет.

Когда он произносит это, улыбка в секунду сползает с её лица.

— Скажи, зай, ты пил сегодня что-то кроме лимонада? — прищуриваясь, приторно сладким тоном осведомляется блондинка. — Или может, было чего похуже?

— Не твоё дело.

— Вечеринка, напомню, была моя. Так что выходит…

— Да пошла ты со своей грёбаной вечеринкой! — перебивает парень сердито. — Только проблемы нам всем создала!

— Создала их я, если на то пошло, — снова вмешиваюсь в их острый диалог.

— Да ну конечно…

— Что? Это ведь я попросила Адриану отвезти Терезу домой.

— Какая на хрен разница! — отмахивается она. — Скоро ещё одной проблемой станет больше. Ты в курсе, что у нас обеих взяли анализы? — обращается к Бруксу-младшему.

Итан фокусирует взгляд на моей руке и только сейчас замечает пластырь..

— А… Смотри-ка, дошло наконец! Побледнел сразу.

Это, кстати, правда.

— Итан… — вопросительно выгибаю бровь.

Он опускает глаза.

Адриана хмыкает, довольная собой.

— Ты сама пила, — сквозь зубы цедит парень. — И как обычно, наверное… — не договаривает фразу.

— М?

— У тебя отберут права.

— Нельзя отобрать то, чего нет.

Поворачиваюсь к ней.

Она мне подмигивает.

— У тебя нет прав?

— Да не парьтесь вы так. Вон даже законченная монашка сегодня решила как следует оторваться, — с ухмылкой кивает на Терезу. — Эй, милая? Ты там ещё не отошла в мир иной от переизбытка впечатлений?

— Отвали хоть от неё.

— Эта овца вообще дышит? Проверь-ка, Младший. Только трупа нам не хватало.

— Прекрати, — подрываюсь со скамейки.

Её слова вызывают тревогу. Впрочем, как и состояние племянницы миссис Палвин.

Подхожу.

— Эй, Тереза, ты как? — наклоняюсь к девушке. В эту же секунду приходят за Итаном.

— Пацан, давай поднимайся. Офицер хочет говорить с тобой.

— Что если Я не хочу говорить с ним?

— Ууу… Да у нас тут, по ходу, вялая попытка стать бунтарём намечается, — хохочет Адриана.

Итан поджимает губы.

— На выход сказано тебе! — раздражаясь повторяет полицейский. — Глупые малолетки, думаете, заняться больше нечем, кроме как в игры с вами играть? Дел по горло!

— Так и занимались бы своими делами.

— Вышел оттуда, щенок! Не то я помогу тебе!

— Иди, не обостряй, — прошу его.

— Можешь посидеть с ней? — аккуратно приподнимает Терезу. Та морщится и недовольно хмурится.

— Да.

— Итан… — шепчет потрескавшимися губами.

Признаёт его сразу, безошибочно, но окружающая обстановка явно озадачивает.

— Где… Мы?

— Зашибенно иметь такую короткую память, — фыркает Адриана. — Как у аквариумной рыбки. Ой, камушек, ой, стёклышко.

— Ты…

— Тихо, всё нормально. Здесь Скай. Она побудет с тобой.

— Не уходи, пожалуйста, — хнычет Тереза, принимая горизонтальное положение. Одной рукой упирается в лавку, второй беспомощно цепляется за его рубашку.

— Всё хорошо. Я скоро вернусь.

— Нет…

С трудом вынудив её отлипнуть от себя, уходит. Мы остаёмся втроём.

— Тереза, ты как? — присев на скамейку, с беспокойством осматриваю девушку, прислонившуюся спиной к ледяной стене.

Выглядит плохо. Бледная. На лбу выступила испарина.

Она, неопределённо мотнув головой, прячет лицо, уткнувшись носом в поджатые коленки.

— Мне… Очень плохо… — отвечает тихо. — Я… Что со мной? — пытается обнять себя руками. — Холодно и всё кружится.