— Бал красивый, в нем все по стандарту: свечи, музыка, танцы, красивые наряды, маски. Но этот бал имеет особенность- нельзя снимать маски до полуночи. Но потом ты обязан это сделать. И знаешь, это так забавно, когда лучшие друзья на балу вдруг оказываются заклятыми врагами. Бывали случаи, когда мужья не узнавали жен, принимали их за других, а когда снимали маски обнаруживали, что общались совсем с другими женщинами. Всякое бывало.

— Я один раз так снял маску и обнаружил себя обнимающего дожа Франческо Фоскари,— проснулся Филлипо и поморщился, а его жена засмеялась.

— Ты думал, что это я?

— Я наверно вообще не думал,— недовольно посмотрел он и закрыл глаза,— не люблю эти балы. И в них много политики. Праздник сделан для вас, а у нас будут недовольные взгляды друг на друга. А если там еще окажется Джовани Медичи, то это будет лживый и льстивый праздник. Пока наш герцог защищает свой народ от его вторжения, он будет праздновать!— Филлипо открыл глаза и уставился в пустоту. — Stronzo! (Перевод с итал.: засранец)

Это вышло весело, и женщины засмеялись. А Филлипо лишь пожал плечами, а потом сам улыбнулся:

— Но и у этого отвратительного праздника с ужасными масками есть плюс- я могу налаживать связи по поставке шелка.

Он снова закрыл глаза и казалось, что провалился в сон. Так ли это, никто не знал, но выглядело правдоподобно.

Диана обратилась к Реджине, чуть сбавив тон голоса:

— Джовани Медичи тоже будет там? Но он враг Миланского герцогства. Он уже почти начал войну…

— Не начал,— успокоила ее Реджина,— политика это очень тонкое дело. Когда двое врагов встречаются за одним столом, они обязаны улыбаться друг другу. Биться можно только на поле боя.

Все равно Диана не понимала, к чему были приглашены все враги в одно место. По сути, она окажется в логове волков. Но все к этому так спокойно относятся, что волноваться становилось стыдно. Может стоит выкинуть из головы эти проблемы? Политика- не ее проблема! Ее проблема- леди Изабелла, которую не хотелось бы видеть. Но видимо придется, потому что Доминико пригласил их пожить к себе в резиденцию. Именно там состоится бал, и гости будут съезжаться именно в это место. С его сестрой придется встретится и без маски. Жаль, хотелось бы прикрыть ее смазливое личико железной маской и желательно пожизненно.

Диана даже ахнула от своих мыслей и приложила пальцы к губам. К чему эта ненависть к леди Изабелле? Из-за слов ее мужа, что все замужние женщины предлагают себя мужчинам? Из-за того, что он, скорее всего, пользовался таким предложением? Но это ее никак не касается! Надо выкинуть из головы.

— А что там со снятием масок?— Решила отвлечься Диана.— Их обязательно снимать в полночь? Я могу уйти раньше?

— Без проблем, дорогая,— кивнула Реджина,— если не хочешь, чтобы тебя видели. Но думаю, что Изабелла не смолчит.

— Эта курица разнесет новость по всему курятнику, что миланская герцогиня на балу!— Тут же вставил Филлипо, даже не открывая глаз.— И очень постарается донести это до нашего герцога.

Диана мотнула головой, ну и пусть разносит. Стефано Висконти все равно узнает, что она поехала на карнавал. И она эту поездку не станет скрывать.

— Герцог посещает каждый год такие мероприятия?

Реджина кивнула, но тут же призадумалась и взглянула на мужа. Он тоже кивнул и даже открыл глаза:

— Войн не было, он обязан был представлять Ломбардию в Венеции.

— Сейчас тоже нет войн,— тут же вставила Реджина,— от Форли до Венеции еще ближе чем из Милана. Мне кажется, что он будет на празднике, но там столько людей, что все друг друга теряют. Мы можем его даже не увидеть.

Диана кивнула и почувствовала, что карета остановилась- они приехали в очередной уездный городок, где пообедают, поменяют коней и снова отправятся в путь.

Хотелось выйти и погулять, размять ноги, которые затекли в карете. К тому же, ее слегка укачало. Хоть за разговорами она об этом совсем не думала, но выйдя на улицу, ощутила в полной мере.

— Дорогая моя, вы бледно выглядите,— к ней подошла Реджина и дала в руки платок,— вы беременна?

Диана порозовела, смотря на нее удивленным взглядом. И тут же мотнула головой, тошнота от этих слов моментом прошла.

— Нет,— она отошла подальше, пытаясь дышать глубже и думая над словами этой женщины. Беременные чувствуют себя плохо? Их тошнит, и они бледные? Это отвратительно! Она не будет беременной. Тем более, пункт про наследников герцог уже не рассматривает так яростно, как раньше,— меня укачало.

Реджина грустно улыбнулась, и пока не слышит муж, прошептала:

— Наверно, быть матерью - это самое большое чудо в жизни женщины. Бог дает детей тому, кто заслужил, но отнимает у тех, кто не достоин. Видимо, мы с Филлипо грешны, нам не выпала такая честь иметь детей.

Последнее было сказано с нотками грусти, даже губы дрогнули. Но Реджина не унывала, видимо, она привыкла к велению Бога.