Диана нервно сглотнула, она не думала, что человек, которого все просто называют Медичи имеет столько непонятных ей титулов. Вся эта банковская система вынуждена была внедрить новые статусы. Этот человек был никем, он не барон, не граф, не герцог и не король. В его жилах не течёт аристократическая кровь, как у Стефано Висконти, но он упорно хочет получить весь мир и сделать своими рабами людей, у которых он когда-то был прислугой.

Она не знала историю Медичей, но хватило всех его титулов, рассказа Реджины и маниакального на себе взгляда. Ей не нравился Джовани ди Биччи Медичи, его народ возможно, уже напал на ее народ. Против него воюет ее муж, но приходится улыбаться и делать вид, что политика ее не касается.

— Очень приятно,— выдавила из себя Диана и перевела взгляд на человека, сидящего рядом с Медичи. Высокий, молодой, ничем не примечательный, имеющий грубые манеры. Ее как раз посадили напротив него, чтобы портить аппетит окончательно. Но зато аппетит мужчины явно ничего не портило, он смотрел исподлобья и вонзил зубы в жареную дичь. При этом усмехнулся и тут же положил кусок жареного гуся на тарелку.

Так ели рыцари отца, которые еще оставались в замке Девоншир. В Миланском замке Диана близко не видела рыцарей, не сидела за одним столом. Исключение- Томмасо, но он уже больше друг и большой помощник.

— Франческо Сфорца,— представил его Доменико,— кондотьер Флоренции.

В голове совсем закружилось, она помнила, что Сфорца прекрасный воин, услуги которого стоят так дорого, что проще продать замок.

Что делает кондотьер Флоренции за столом в Венеции?

И значит ли это, что сейчас в Форли спокойно и герцог может не волноваться о начале войны? Ведь войны не начинаются, если главнокомандующий сидит за столом?

В край запутавшись, Диана зачерпнула ложкой рис, явно привезенным из азиатской страны. Ведь изюминка Венеции- это вода, по которой сюда доставляют товары и продукты из дальних стран.

Но рис показался ей пресным, еда в горло не лезла. И хоть она была голодна, но аппетит пропал.

— Как прошла дорога, Ваша Светлость?

Этот вопрос задал Франческо Фоскари, отец Доменико. Он сидел во главе стола и ему отчетливо были видны все гости. Рядом с Дианой по левую сторону сел Доменико, и она была ему за это благодарна. Напротив него герцогиню сверлила взглядом леди Изабелла. А Диана гордо выпрямила плечи и улыбнулась:

— Очень хорошо, даже несмотря на то, что дорога была дальняя. Приходилось часто останавливаться и менять лошадей, они быстро уставали.

— Дороги,— усмехнулся Сфорца, и откинулся на резную спинку стула,— плохие дороги - это бич этих местностей. Зато для разбойников провалившаяся в грязь карета- большой куш. Надеюсь, что вы не встречали их на своем пути?

— Нет,— мотнула головой герцогиня,— к счастью не встречали, но с нами были рыцари, не думаю, что разбойники захотели бы остаться без головы.

— Они проворней рыцарей в доспехах,— поник голос кондотьера. По его задумчивому виду можно было сказать, что он имел с ними дело и не раз. Но Диана не стала развивать эту тему.

— Так где же Его Светлость Стефано Висконти?— Перебила разговор о разбойниках леди Изабелла и ехидно улыбнулась, поднося к губам кусочек мяса на кончике вилки. Здесь тоже хорошо владели этим прибором. Кроме Франческо Сфорца, который ел мясо руками. — Можно ли думать, что он устал от нового статуса женатого мужчины?

— Изабелла!— Одернул ее Доменико, который перевел взгляд на мужа Изабеллы, а потом на отца. Он хотел ответить сам на этот вопрос, но его опередила Диана. Она взглянула на маленького человека с лицом придворного шута- на Медичи, который ел, при этом усмехаясь, и гордо произнесла:

— Когда зачинщик войн спокойно трапезничает, настоящие войны остаются верны своим землям и несут долг перед людьми. Им приходиться оставаться на страже, потому что руки у сытого врага наверно растут быстрее.

Диана встала из-за стола и тут же стул отъехал:

— Я прошу прощения, но поняла, что не голодна. Наверно, укачало.

Она направилась к двери с гордо поднятой головой, оставляя всех этих людей давиться собственным ядом.

Быстрым шагом Диана направлялась к своим покоям, надеясь, что Реджина и Филлипо не последуют за ней. Они обычные люди, а она… А она не готова сидеть за одним столом с тем, кто развязывает кровавые бойни.

— Диана!

Таким же быстрым шагом ее преследовал Доменико, который против всех правил этикета, вышел из-за стола следом.

Она остановилась уже почти у двери, когда он обогнал ее:

— Я прошу прощения за Изабеллу. Она глупа с самого рождения и часто говорит не то, что думает.

— Она как раз думает, что говорит,— Диана перевела взгляд на свою руку, ощущая теплоту ладони Доменико. Он держал ее пальцы, а сам смотрел в глаза.