Потому что он зол на нее из-за брака? Он так же не хотел жениться, как она выходить замуж. И теперь они оба вынуждены терпеть друг друга всю жизнь.

— Доменико, было ли послано приглашение моему мужу?

Этот вопрос ее волновал с той самой минуты, как она вскрыла конверт. И имеет права спросить, ведь дело касалось ее мужа.

— Конечно, Ваша Светлость,— тут же Доменико перешел на светский тон,— я отослал приглашение в Павию, но герцог уехал в Форли. Приглашение ему передал мой гонец лично.

— Спасибо,— кивнула Диана,— а был послан ответ?

Зачем она это спросила? Что она хочет слышать? «Нет, ответа не было» или «да, герцог приедет».

Каким его действиям она была бы рада? Хотела ли видеть его на венецианском балу? Или предпочла бы одиночество?

— Ответа не поступило.

Диана кивнула, уже не улыбаясь. Герцог мог бы написать ей, что будет в Венеции. Но он не особо балует жену письмами, только редкими визитами. А она обижена и ее молчание вполне объяснимо. Но он никому ничего не написал, значит, его скорее всего не будет на празднике- слишком много дел в Форли.

Как только Диана переступила порог дворца, то мысли тут же улетучились, потому что на их место пришел восторг от увиденного: внутри дворец ничуть не уступал замку в Милане, скорее даже наоборот, мебель здесь была более величественная, обтянута тканью сшитой золотой нитью, которая переливалась в огнях свечей и создавала царскую атмосферу. А скульптуры, которые она встречала по дороге до своих покоев, работа величайших мастеров Венеции, с которыми Доменико обещал познакомить Диану на балу.

— Но как я вас узнаю в маске?— Усмехнулся он,— на вашем наряде есть то, что выделяет вас из сотни людей в таких же карнавальных костюмах? Например, большой красный бант или парик с красной розой?

Диана засмеялась, приложила палец к губам, а потом прошептала:

— На то он и маскарад, чтобы прятать лица.

— Я все равно вас вычислю,— подмигнул он,— по голосу, хотя нет, маска меняет голос. Значит, по манере двигаться. Ваши движения плавные и грациозные. Истинную герцогиню сложно спутать с кем-либо еще.

— А как я узнаю вас, милорд?

— Я не буду отходить от вас ни на шаг и вы поймете,— поклонился он, оставляя ее стоять возле своих покоев,— мой отец, Его серинити, дож Франческо, желает пригласить вас и ваших друзей к ужину. Я столько рассказывал ему о вас, что он желает познакомиться с герцогиней Милана.

— Я с радостью приму это приглашение,— Диана кивнула на прощание и зашла внутрь своих покоев, где ее уже ждала Мария.

Она раскладывала наряды герцогини из большого сундука, сделанного из сандала с гравировкой бисциона. По бокам азиатские мастера создали узоры, которые Диана еще не успела рассмотреть.

— Ваша Светлость,— Мария уложила на кровать изысканное платье из бархата персикового цвета,— мне кажется, что оно подойдет к ужину. А если соберетесь на прогулку с лордом Доменико, то накинете плащ.

Диана улыбнулась, сложив руки на груди. Мария слышала все разговоры, но как прислуга умудряется все успевать? Оставив этот вопрос открытым, герцогиня коснулась рукой платья:

— Да, я поужинаю в нем. Но от прогулки с лордом Доменико я откажусь.

— Почему? Вы бы увидели вечернюю Венецию и начало карнавала. Эх, Ваша Светлость, была бы я на вашем месте… Я бы… Я бы такое не пропустила.

Она мечтательно сложила ладони у груди и закрыла глаза:

— Увидеть карнавал своими глазами, это мечта любого смертного.

— А ты знаешь, что в момент проведение карнавала богатые люди переодеваются в бедных, а бедные в богатых?

Мария тут же открыла глаза и уставилась на хозяйку. Этого она явно не знала. Диана порадовалась, что хоть это она не слышала.

— Правда? То есть, служанка может на одну ночь стать герцогиней?— Удивилась она.

— Именно,— Диана коснулась ее плеча,— хочешь стать герцогиней на одну ночь?

— Еще бы!

— Тогда, я меняю свое самое красивое платье на наряд обычной горожанки.

Мария остолбенела, услышав такое предложение. Она пару раз хлопнула ресницами, а потом закивала:

— Я очень хочу побывать в роли герцогини,— взмолилась она,— это мечта каждой девушки.

Диана кинула и тут же вынула из сундука бархатное платье цвета бордо. Она протянула его Марии:

— Я сделаю тебе прическу и дам украшения. Они не дорогие, но дороги как память. Их оставила мне мама.

— Святая Дева Мария! Я не верю в реальность!

— Только прошу тебя, не потеряй.

— Что вы, Ваша Светлость!— Мария кинулась целовать руки госпожи, но та быстро от нее отошла.

— В эту ночь мне понадобится только холщовое платье. Ведь у горожан нет украшений.