— Наши вошли штурмом на Имолу,— произнес подошедший к ней Томмасо,— об этом сказал мне охраняющий ворота рыцарь. Молимся и ждем.

Взгляд Дианы был устремлен на ворота, она как будто ждала, что они откроются и верхом на коне сюда заедет Стефано. Она бы кинулась к нему, желая расцеловать, но продолжала стоять и ждать.

Диана потерялась во времени, менялось время суток, люди, но не менялось одно- ожидание. Ее муж так и не приехал к ней в Форли.

Прошло много дней, прежде чем она получила хоть какое-то официальное известие. Ей написал сам Стефано Висконти, а она держала письмо у груди и боялась читать. Даже Томмасо был в нетерпении, прекрасно зная, что в письме содержится то, что не доходит до ушей рыцарей. И пусть герцогиня ему не скажет, но он поймет по ее виду, что все в порядке или напротив, что-то пошло не так.

Но все пошло именно так, как планировал герцог, они штурмом взяли Имолу и изгнали из нее тех, кто планировал нападение на Форли.

— Они взяли в плен Лудовико Алидози!— Не верила своим глазам Диана. Они взяли в плен того самого человека, который открыто воевал против Ломбардии и был в союзе с Флоренцией.

После этой новости, не дожидаясь возвращение рыцарей, жители Форли устроили праздник. Здесь в основном оставались женщины, дети и старики, как и предполагала Диана, они ждали из лагеря своих мужей, веря, что они живы. Разожгли костер посередине улицы, старики играли на старых захудалых инструментах, а женщины и дети танцевали возле огня. Даже Диана несколько раз присоединилась к ним, поддерживая праздник своим присутствием. Но она понимала, что когда вернется армия, то будет много слез.

Сюда не привозили раненных, что значило, что они не выживали на поле боя. Но была надежда на то, что их лечили прямо там, в лагере.

Праздник внес хоть какую-то радость. В предвкушении долгожданной встречи с мужем, герцогиня не находила себе места. Ежедневно она молилась в маленькой часовне, помогала женщинам стирать и готовить еду, которую они ели все вместе. Форли оказался очень уютным, а его жители душевными и добрыми людьми.

— Лауретта,— позвала служанку Диана,— не сходить ли нам на реку?

Ей надо было себя хоть чем-то занять, а на территории Форли она все переделала. Чуть не схватила топор, чтобы нарубить дрова. Томмасо вовремя увидел и выхватил из ее рук орудие.

Оставалось только купаться.

— Как скажете, Ваша Светлость,— кивнула служанка, готовая идти куда угодно за своей хозяйкой. Вместе с ними всегда шел Томмасо, но они его начинали осмеивать и вгонять в краску.

— Не подобает охраннику смотреть на обнаженную хозяйку,— хохотала Диана,— так можно получить от герцога хороший удар мечом в грудь.

Но Томмасо все равно шел за ними, потом сидел в лесу, слыша голоса двух девушек и при этом был спокоен. Пусть они обсмеивают его, но он выполнял свой долг.

— Я смотрю на траву, Ваша Светлость,— покорно произнес он,— вам от меня не отделаться. Если с вами что-то случиться, то герцог меня убьёт тоже. Значит, в любом случае я умру. Но умереть зная, что с вами все в порядке- большая честь для меня.

— Не говори глупости,— нахмурилась Диана и побежала с Лауреттой к выходу из города.

Они не брали лошадей, речушка протекала совсем близко. А идти по зеленой траве было удовольствием. Пока девушки шли, то много разговаривали. Лауретта поведала о жизни в Форли, о человеке, который был главным и который умер, оставив своего сына на попечение Стефано Висконти. А Диана вспомнила, что получила эту новость в то время, когда мыла Его Светлость. Вернее, пыталась это делать, но боялась его коснуться. Как она была глупая! Если можно было бы вернуть время вспять, она была бы более сговорчивой. И наследника родила бы быстрее.

Диана внезапно остановилась, схватив за руку Лауретту, обернулась, чтобы Томмасо не услышал их разговор:

— Рядом со мной нет Марты, нет Марии, и я не знаю, кого мне еще спросить.— Взгляд Дианы был очень взволнованным, она была в смятении. Лауретта кивнула, ожидая вопроса и он последовал,— если месячная кровь не пришла, я могу быть беременной?

Глаза Лауретты распахнулись шире, на губах заиграла улыбка, которая в одну секунду исчезла, а взгляд стал стеклянным. Она начала оседать на траву, насквозь пронизанная чей-то стрелой. Диана завизжала и кинулась в сторону Томмасо. Но увидела его лежащее, пораженное стрелой, тело.

Шокированная Диана попятилась назад, наткнувшись на что-то упругое.

И чья-то рука в перчатке закрыла ей рот…

А потом наступила темнота.