Он говорил одно, но думал о другом. Если Медичи не причастен к пропаже герцогини, тогда кто? Есть еще один вариант- люди отца Дианы! Но об этом не хотелось думать, хотя думалось против воли.

Трое всадников доскакали до резиденции умершего маркиза к вечеру. Уже темнело, и дорога была видна с трудом. Сегодня поиски явно прекратятся, но завтра начнутся с восходом солнца.

Они прошли в библиотеку, где их с поникшим видом встретил Его Серенити дож Венеции Франческо Фоскари.

— Выражаю свое соболезнование от себя лично и своего народа. Это большая потеря для вас и вашей дочери,— кивнул герцог, и дож приказал остальным выйти и оставить их наедине. Они уселись возле очага, пытаясь согреться в этот холодный вечер.

— Я не мог даже предположить, что это случится с моей дочерью,— уныло произнес Фоскари,— теперь она вдова, зато богата и имеет титул…

— Я уверен, что у леди Изабеллы все сложиться хорошо,— подбодрил его Висконти. Он прекрасно понимал горе дожа, но в тоже время его собственное горе не понимал никто. Надо было разговор выводить на нужное русло, хоть это и выглядело странно.

— Надо же, я не видел маркиза со дня собственной свадьбы, даже не подумал бы, что он имел плохое здоровье,— начал он издалека.

— Это случилось скоропостижно. На балу он выглядел более чем удовлетворительно. Я даже подумать не мог…

— Может быть, его кто-то или что-то расстроило?

Дож пожал плечами:

— Нет, маркиз никогда не лез в большую политику, она его не интересовала. Кстати,— Фоскари оживился,— как поживает Ее Светлость? Она так быстро уехала, что мы не успели ее поблагодарить за приезд. И очень жаль, что военные дела не дали приехать вам. Герцогине понравился праздник?

Стефано замер, слегка опешив. Странно, но Фоскари с теплотой в голосе вспомнил его жену. Однако он не верил никому.

— Ей очень понравился праздник, Ваше Серенити,— натянул улыбку Стефано, а хотелось встать и выйти. Но он продолжал сидеть и вести светскую беседу,— она весьма благодарна вам за приглашение и с радостью посетит бал в честь маскарада в следующем году.

Губы дожа дрогнули в улыбке, даже взгляд потеплел:

— Она под стать тебе. Такая же гордая. Защищала твою честь и честь своего народа. Много было сказано за столом, но она гордо дала понять, что ее словами не сломить. Достойная герцогиня для миланского герцогства.

Слишком много прекрасных слов о своей жене услышал Стефано от венецианского дожа, что не поверил ушам.

— И что была сказано за столом?

— Ничего особенного,— усмехнулся Фоскари,— присутствующие интересовались о тебе.

Стефано усмехнулся и встал со своего кресла. Эти ублюдки устроили ему войну, а потом удивлялись, что его нет на празднике. Чтобы в тот момент не сказала им Диана, он был горд ею. И сейчас, глядя в окно, в темноту ночи, сердце этого воина сжалось. Он бы отдал многое, чтобы найти ее. Или хотя бы для того, чтобы она была в безопасности. Но с каждой минутой он переставал верить в ее безопасность.

— Мою жену похитили,— наконец сознался он,— если это сделано по приказу Медичи, то вы в курсе и можете передать ему, что границы наших государств не помеха миланцам войти во Флоренцию.

Фоскари вскочил со своего места, широко открыв глаза. Казалось, что даже сил в нем прибавилось:

— Ваша Светлость! Что вы говорите! Воровать женщин- это не подобает настоящим мужчинам. Низко и позорно! Если на это способен Медичи, то я точно не в курсе этих дел. Я не имею отношения к пропаже прекрасной Дианы.

— Думаю, что вы единственный человек, которому нет пользы от похищения миланской герцогини. Прошу обратить внимание на то, что я вас не обвиняю в этом. Но очень прошу, если вы что-нибудь знаете об этом, дайте знать мне. И не важно как! Хоть через гонца или за столом! Мне важна любая информация. Моя жена ни в чем не виновата, она стала лишь марионеткой в политической игре.

Стефано не повышал голос, напротив, говорил тише обычного и с нотками сожаления и безысходности. Фоскари слушал его внимательно, потом подошел ближе и положил руку на плечо:

— Я понимаю ваше горе, Ваша Светлость, потерять жену - это большая утрата. Тем более, она была достойной места на троне Милана. Но я не имею никакой информации, в чью игру вы играете. Венеция здесь ни при чем. Но даю вам слово, что если узнаю какую-нибудь новость о герцогине, то непременно вам сообщу.

— Благодарю,— кивнул герцог и вышел из библиотеки, где его ждал взволнованный Маурицио.

Но Стефано дал понять, что ничего узнать не смог, не хотелось ничего говорить. Да и стены имели слух, тем более, это стены врага. Пусть этот враг сейчас не активен, но Фоскари не так прост, как кажется. Заговор, который они плетут с Медичи за спиной миланского герцога- доказательство этого.