Именно такие разносили гнойную болезнь, от которой умирали люди, а перед смертью покрывались сыпью и болячками. Диана брезгливо поморщилась и отвела взгляд. Очень бы не хотелось, чтобы такая женщина коснулась ее мужа. И в целом, ее мужа имеет права касаться только она, Диана. Подумав обо всем этом, захотелось вернуться под тент и снова снять с себя платье.
До Форли они доехали быстро, казалось, что дорога до лагеря была дольше. Двери в город распахнулись сразу, впуская Ее Светлость внутрь. Вот теперь герцогиня обвела взглядом местность, теперь было время на мелочи, она никуда не спешила.
Горожане встретили ее радушно, даже их волнение от начинающейся войны куда-то пропало. Они тут же принялись предлагать себя в качестве слуг, что Диане казалось милым. Молодые девушки спорили со старшими женщинами, что камеристка Ее Светлости должна быть молодая и быстрая. Но женщины постарше утверждали, что опыта в таких делах должно быть больше, чем быстроты движений.
Диана выбрала самую молчаливую - семнадцатилетнюю девушку с большими голубыми глазами и убранными волосами под чепец. Она стояла с корзиной и наблюдала за спором. Герцогиня указала на нее и попросила Томмасо привести эту девушку в ее покои.
А кстати, где ее покои? Она обвела взглядом этот маленький городишко, ища взглядом большой замок, но его здесь не было. Из приличных домов здесь находился лишь один двухэтажный дом, построенный из серого камня с большими деревянными дверями. Видимо, здесь и есть резиденция герцога, когда он бывает в Форли.
Зайдя внутрь, Диана ощутила уют и желание упасть в постель и вытянуться на ней. От долгой езды болели все мышцы. Или это не от езды они болели? Ломота в теле была приятна и нова для нее. Но разлеживаться в планы не входило, надо было идти к людям и спросить их насчет поездки в Милан. Сколько продлится эта война- никто не знал.
Форли даже близко не напоминал Милан. Скорее больше походил на поселение Павию. Но даже там стоял целый замок.
Диана вышла на улицу, наблюдая за людьми и понимая, что их очень мало. Все они были чем-то заняты, сновали туда-сюда, им некогда было обернуться, чтобы поклонится ей. Но она этого и не ждала. Готова была уже сама схватить бадью, чтобы натаскать воды на кухни, чтобы ее разогреть.
— Ваша Светлость,— к ней подбежала та самая девушка по имени Лауретта, которую Диана выбрала себе в качестве камеристки,— никто не знал, что госпожа приедет. Мне надо знать, будете ли вы спать в покоях герцога или вам подготовить другие покои? Дело в том,— взмолилась она,— его покои самые лучшие. К сожалению, здесь с роду не останавливались такие почтенные люди, как вы и Его Светлость. Это только в последнее время герцог является сюда, потому что мы позвали его сами. Форли хотят насильно взять флорентийцы. Но мы против, мы хотим, чтобы наши земли принадлежать ломбардцам. Мы верим герцогу, как верил ему наш правитель покойный Джорджо Орделаффи.
Она так чувственно это говорила, при этом крестилась, что Диана забыла про воду и бадью, забыла, что голодная и хотела собрать народ, чтобы предложить уехать с ней в Милан. Но после слов Лауретты поняла, что никто никуда не поедет. Они отстаивают свои земли.
— Это же вы подняли восстание и призвали герцога Висконти приехать сюда, потому что к власти пришел отец жены вашего бывшего правителя Джорджо Орделаффи? А тот, кто пытался захватить власть, не последний человек во Флоренции?
Лауретта кивнула несколько раз, сглотнув при этом, и явно волнуясь:
— Именно он, Лудовико Алидози, он хотел присоединить Форли к их Имоле, только наш герцог не отдает своих людей и эти земли врагам.
Диане нравилась Лауретта, ощущалось, что она умная девушка, понимающая ход событий и не опускающая голову, когда речь заходит о политике. Не зря она выбрала служанкой именно ее, Лауретта многое ей расскажет. Но пока надо было решить вопросы с бытом, едой и сном. Все остальное завтра.
— Воду я нагрею,— как прочитала мысли Дианы служанка,— но обычно мы моемся в реке. Здесь протекает прекрасная река, воды которой чистые как утренняя роса. Однажды мы с вами сходим туда. А сейчас вы устали. Вы выбрали себе покои, Ваша Светлость?
— Покои герцога подойдут,— кивнула Диана и улыбнулась, тем самым облегчая работу Лауретты. Ей не надо будет хвататься за голову и искать приличные покои.
Сон оказался неглубоким, Диана большую часть ночи проворочалась, думая о том, какого сейчас Стефано в том лагере. Иногда садилась на кровать и смотрела в окно, ожидая рассвета и гадая, началось ли наступление на врага. А может, сам враг нанес вражеский визит? Неизвестность пугала и раздражала. И как только солнце показала свои первые лучи, Диана вышла во двор, кутаясь в шаль. Она ждала хоть каких-то известий. Даже хотелось сесть на лошадь и помчаться самой в сторону Имолы. Но нет, это очень опасно, она разозлит этим самым герцога. И вместо того, чтобы воевать, он будет отвлекаться.