Диана стояла посередине двора, придерживая воротник из соболиного меха.

– Не будьте наивны, ваша светлость, – взглянул исподлобья Сфорца, – бедняки не могут идти с добром к тому, кто берет с них налоги. Однажды они напихают вам в хлеб яда, и вы погубите наследника! А потом его светлость казнит меня. Вы этого хотите?

– Чтобы вас казнили? Мне нет до вас дела! Но мне есть дело до этих людей. Они идут с подарками, это их благодарность за то, что я жду наследника. Это благодарность вашему герцогу и вашей герцогине! Если вы помните, то я герцогиня и вольна делать что хочу! Поэтому откройте ворота и пустите людей!

Она гордо посмотрела на деревянные ворота, возле которых стояло два привратника. Но Сфорца не двинулся с места.

– Нет, ваша светлость. Еще в памяти свежи воспоминания, как я бегал по лесу в поисках вас. Родите наследника и делайте что хотите. Но сейчас у меня четкий приказ – никого не впускать.

Она окинула его недовольным взглядом и тут же закричала:

– Стража, открыть ворота! Я ваша герцогиня, и вы подчиняетесь мне!

– Посмеете открыть ворота, и герцог вас казнит!

Диана прошла ближе к воротам, увидев людей, которые стояли за ними. Они протягивали руки, желая коснуться ее. Эти бедняки возвели ее в статус святой. Разделить с ней свой хлеб, возможно, даже последний в доме, было для них наивысшим благом. Они хотели пожелать ей добра, поддержать и доказать свою преданность.

– Когда вас не было, – прошептал один стражник, – они приходили сюда каждый день на закате и спрашивали о вас. Они молились о вашем возвращении.

Диану еще сильнее тронули его слова. Она не сомневалась, что так и было. Герцогиня захотела ответить на людскую любовь своей любовью и добротой.

– Откройте ворота, – это было ее последнее слово.

Стражники ослушались Франческо Сфорца и распахнули двери. Люди вскрикнули, заулыбались и стали проходить к ее светлости. Кондотьер тут же вынул меч и подошел ближе. Но Диана произнесла твердым голосом:

– Не бойтесь его, если пришли с миром. Он вас не тронет! Вы мои гости!

Весь вечер простолюдины подносили свои дары, желая поглядеть на живот герцогини. Но Диана умело его скрыла в соболином мехе.

«Храни вас Господь», – шептали они, отчего Диана не могла сдержать подступающих слез. Люди ничего не просили взамен. Просто дарили подарки и желали здоровья герцогине и будущему наследнику. А потом шли к выходу абсолютно счастливые даже в рваных одеждах, исхудавшие и грязные. Диана любила каждого из них и ждала возвращения герцога, чтобы можно было выйти в город и отблагодарить своих подданных.

В своих покоях Диана принимала заботу от Марты и Марии, которую вернула в статус своей служанки. Девушки так внимательно оберегали герцогиню, что Диану это иногда злило, а иногда смешило.

– Ваша светлость, – произнесла Марта, – вы еще не были в детской его светлости. Эта комната пустует уже много лет, мне кажется, пришло время избавить ее от пыли.

Полная женщина стояла посередине покоев, теребила в руках маленькую сорочку, скорее всего, найденную на чердаке и принадлежавшую Стефано Висконти.

– Я хочу ее посмотреть, – спохватилась Диана и отложила свою вышивку. Теперь она вышивала символ бисциона на пеленках, которые ей доставили в замок Реджина и Филлипо. Это была ткань из чистого хлопка, привезенная из далекой страны местными торговцами.

– Я проведу вас. – Марта поклонилась.

Диана думала, что им придется пересечь весь замок в поисках той самой детской спальни. Но камеристка прошла мимо кровати ее светлости, зашла в комнатушку, где герцогиня обычно принимала водные процедуры, и свернула налево. Диана последовала за ней. Каково было ее удивление, когда Марта скинула со стены большое полотно с изображением девушек Востока в купальнях, и перед герцогиней возникла дверь.

– Пресвятая Дева Мария, – прошептала Диана, – я не знала, что здесь есть проход.

Марта потянула ручку на себя и дверь поддалась, впуская женщин в свое царство.

– Вы занимаете покои герцогини, детская обязана быть рядом с покоями матери.

Диана ступила в небольшое помещение, пока еще темное и пыльное. Все предметы были накрыты белыми простынями. Марта начала их стягивать. Первой показалась деревянная люлька. Диана тут же подошла к ней, коснулась старинного дерева, и на губах появилась улыбка, а в сердце разлилось тепло.

– Это люлька его светлости.

Пока Марта откидывала простыни, Диана продолжала смотреть на люльку, уже представляя, как будет качать в ней малыша:

– Я бы хотела, чтобы она стояла рядом с моей кроватью.

– Ваша светлость, но у малыша будут няни, чтобы не мешать вам отдыхать.