Лошадь, на которой сидела Агнесса, заржала и резко попятилась назад, а испуганная девушка вцепилась в ее гриву, пытаясь удержаться в седле.

Герцог спрыгнул с Неро, быстро преодолел расстояние до лошади Агнессы и ухватил ее за поводья.

– Тихо, тихо, – он гладил раздувающее ноздри животное, пытаясь его успокоить. – Не бойтесь, леди Агнесса, лошадь сейчас успокоится.

– Она заметила ваше настроение. Подайте мне руку, я хочу слезть.

Стефано помог девушке спрыгнуть с лошади, почувствовав, как сильно дрожит ее тело. Это его вина: не надо было заставлять Агнессу ехать верхом и не надо было срывать весь свой гнев на Неро.

– Прошу прощения, – произнес герцог, – я не хотел вас пугать.

Агнесса обернулась, удостоверившись, что служанка тоже слезла с лошади, и снова обратилась к Стефано. Тон ее голоса был приглушенным, она даже подошла к герцогу ближе, не желая, чтобы служанка стала свидетельницей их разговора:

– Я всю поездку думала о том, что произошло в доме Угрино. О том, что скрыла леди Кьяра, заставив молчать и меня. Я искала леди Изабеллу, потому что нашла ленты в тон тем, которые видела в ее волосах. И это неправда, – она мотнула головой, – неправда, что сказала леди Кьяра. Я прекрасно помню, что в покоях леди Изабеллы не было. А ночью я спустилась в кухню налить себе молока и увидела леди Кьяру, которая покидала то крыло, где находится кабинет ее мужа. Там он хранит ключи от амбара, верно? Но ведь он сказал, что другие члены семьи не имеют права туда заходить. А леди Кьяра шла именно оттуда.

Темные глаза девушки испуганно смотрели на герцога, Агнесса боялась пропустить хоть малейшую реакцию на свои догадки.

– Я знаю, что леди Кьяра в этом замешана, – спокойно произнес герцог, – но не думаю, что она вообще понимала, что делает. Она помогала бедной подруге, даже не догадываясь, какой товар та продала в амбаре. Она не участвовала в продаже, поскольку была в тот момент с вами. Леди Изабелла действовала чужими руками только в момент похищения миланской герцогини и кражи ключей от амбара. В остальном она проделала все одна.

Агнесса прикрыла ладонью рот от омерзения и отвращения к дочери венецианского дожа. Она считала Изабеллу подругой, но та захлебывалась собственным ядом. Сложно представить, что сделает с ней герцог. Но теперь стало ясно, почему он уехал из Флоренции – ему не было смысла там оставаться. Леди Кьяра не созналась бы в том, что выкрала ключи у мужа.

– У вас нет доказательств, – прошептала она, пытаясь вспомнить хоть какую-то еще деталь и помочь ему.

Стефано усмехнулся и схватил за поводья Неро:

– Будут!

У него будет больше! У него будет чистосердечное признание!

Диана спустилась на первый этаж замка и прошла в большой зал. Карло при виде ее поклонился и улыбнулся, получая взамен лучезарную улыбку хозяйки.

– Дорогая, как же я переживала, – кинулась в объятия Дианы Реджина. – Ты не представляешь, что означала для города твоя пропажа.

Она отстранилась от Дианы, но продолжала держать ее за плечи, смотря в глаза, как будто проверяя, точно ли перед ней герцогиня.

– Я тоже скучала, – улыбнулась девушка и снова заключила женщину в объятия.

Прошла пара недель с тех пор, как Стефано покинул Милан и умчался вершить правосудие. Первые дни Диана не выходила из комнаты, почти всегда спала и много ела. Не было сил куда-то ходить и принимать гостей. Единственный, кто мог ее навестить, был доктор Москатти.

Неделю спустя сил прибавилось, чтобы выйти во двор, погулять по саду. Деревья скинули свои листья в ожидании холодов, но по-прежнему светило солнце. Правда, не грело так сильно, как раньше. Приходилось кутаться в соболиные меха и продолжать гулять.

Прогулки были полезны для малыша, который начал активно расти в ее животе. Теперь ее слегка выпуклый живот стал объектом разговоров не только в замке, но и в городе. Люди молились в церквях за здоровье матери будущего наследника Миланского герцогства. Диана обязана была родить крепкого ребенка, и Марта прикладывала все силы, чтобы ее светлость много ела.

Приходилось подчиняться, ведь угрожали наказанием герцога.

Как-то раз ее наконец навестила Реджина, любуясь красотой беременной женщины:

– Это самое прекрасное, что может дать женщина миру.

Диане в какой-то степени стало неловко, ведь ее беременность напомнила Реджине о том, что ей не дано познать материнство.

– Мне очень жаль, что ты не испытаешь этого.

– У меня другая роль в этой жизни, – улыбнулась Реджина. – Кстати, одна моя служанка тоже беременна. Я вижу, как растет ее живот, как толкается малыш. Это так здорово. Я за нее рада. Но не рада она. Вот как бывает. А кто-то хочет ребенка, но Бог не дает.