– Я поеду в Венецию и поговорю с Изабеллой, – бегло произнес Доменико, – но уверен, что она не могла пойти на такое.

– Влюбленная женщина опасна, – усмехнулся Стефано и резко остановился. Его ухмылка исчезла, потому что в памяти всплыли слова старухи:

«– Завистливых людей много, а влюбленных завистливых уже меньше. Того, кто украл твою жену, не интересуют твои земли.

– А что его интересует? – не понял тогда он.

– Ты».

Стефано не вспоминал старуху уже очень давно. Решил, что она говорит всякую чепуху. Но на деле это было не так, если вспомнить, как она пальцем указала на юг и напророчила встретить Диану именно там.

Там, черт! В Генуе! Откуда старуха могла знать про Геную? Это невероятно и похоже на колдовство! А за это он мог ее казнить.

Стефано пошел дальше, следом за Доменико, и услышал позади себя голос Агнессы:

– Ваша светлость, вы все еще не уезжаете в Милан?

Все изменилось, он уже не знал, что ему делать и куда ехать. Надо было прямо спросить о похищении у Изабеллы.

Но опять в его мыслях появилось лицо старухи, запах трав и ее голос: «Первенцы в вашем роду умирают по разным причинам. Но если они выживают, то умирают их матери. Смерти не избежать».

Эти страшные слова заставили герцога остановиться. С каких пор он верит ведьме? Но ответ тут же возник в его голове – с тех пор, когда он встретил Диану в Генуе!

– Дьявол, – выругался Висконти, слегка напугав Агнессу.

Она приняла это на свой счет, даже не понимая, на что именно он злится.

– Принеси мне лист бумаги, чернила и перо, – приказал он девушке, даже не взглянув на нее. Все мысли были заняты новым планом.

Агнесса кивнула и побежала в свои покои. Доменико уже вышел из дома, а вот Маурицио, напротив, зашел. Он ждал распоряжения об отъезде, ведь Стефано не позволит Фоскари первым увидеть Изабеллу. Но приказ был неожиданным:

– Ты поедешь в Падую и передашь кое-что леди Изабелле.

Как только Агнесса принесла все, что просил герцог, он прошел к столу в обеденном зале и принялся писать:

«Моя любимая Изабелла!

Я пишу тебе спустя столько времени, но на это есть причина. Жизнь стала пустой без тебя. Верю, что ты заполнишь ее своим присутствием на нашем старом месте. Буду ждать тебя в охотничьем домике на заходе солнца в первое воскресенье от дня, когда ты получишь это письмо.

Стефано свернул лист бумаги, налил горячий сургуч на место, где соединялись края, и опустил в него свой перстень с изображением бисциона. Потом передал Маурицио:

– Передашь лично в руки Изабелле. И постарайся, чтобы тебя никто не видел. Я поеду в Милан. Моя жена слишком много пережила, чтобы оставлять ее одну надолго.

Маурицио взял письмо:

– Мне надо опередить Доменико Фоскари?

– Не стоит, – усмехнулся герцог, – пусть побудет с сестрой, возможно, узнает от нее много интересного. Главное, чтобы он не видел тебя в Венеции.

Маурицио поклонился и ретировался, оставляя его светлость и леди Агнессу вдвоем.

– Я возвращаюсь в Милан, – произнес он и встал со своего места. – Если ты хочешь поехать со мной, то придется ехать верхом. Мне не терпится быстрее оказаться дома.

– Да, ваша светлость, я поеду с вами, – заторопилась девушка и позвала свою служанку.

Семейная чета Угрино вышла их провожать. Между ними не было напряжения, значит, обошлось без выяснения отношений. Или лорд Лоренцо это умело скрывал.

– Если я что-либо узнаю о том, кто продал вашу жену в моем амбаре, я вам напишу, ваша светлость, – произнес он, слегка поклонившись герцогу. – Можете быть уверенным в этом. Даже вражда между нашими семьями – не повод, чтобы воровать герцогиню и продавать ее на черном рынке. Получается, что кто-то пытался подставить и меня.

Стефано еще раз убедился, что похищение – это не политический ход Медичи, а нечто личное, и он это просто так не оставит. Тот, кто организовал похищение герцогини, должен быть наказан.

Оседлав лошадей, трое путников поскакали на север в сторону Милана. Служанку леди Агнессы было решено взять тоже, чтобы не вызвать сплетен.

Герцог мчался домой к жене, а в мыслях то и дело прокручивал слова старухи. Он надеялся приехать в миланский замок и убедиться, что с Дианой все в порядке.

Вспомнились и другие видения старухи: «Я вижу ее кровь на твоих руках в конце ее жизни». Это уже слишком! Смерть ребенка или самой Дианы, ее кровь на его руках… Дьявол! С чего вдруг кровь? И конец ее жизни! Значит, он еще будет жить, когда она умрет.

Стефано резко потянул на себя поводья, Неро заржал, поднялся на дыбы, но всадник усидел в седле. Такой рывок был нужен, чтобы отогнать от себя ненужные мысли и снова пуститься вскачь.

– Ваша светлость! – закричал женский голос позади.