Мои плечи немного расслабляются, а ноздри раздуваются от глубокого, полного вдоха, но в тот момент, когда тяжелый вдох заполняет дыхательные пути, мое сердце начинает биться в груди в тройном ритме.

Ее запах, он весь, блядь, на мне. Вдоль моих губ и подбородке, моих пальцев и моего члена.

Рыча, я поднимаюсь на ноги, топаю к своей комнате, и когда я заворачиваю за угол, меня отбрасывает в сторону. Штукатурка взрывается у моего плеча, когда я прохожу сквозь стену, и я обнажаю зубы, моя голова поворачивается влево, чтобы найти Сина.

Его глаза расширяются, когда он рассматривает меня, и мгновенно он дергается ко мне, но стоит приблизиться на один фут, как его тело замирает. Его подбородок приподнимается, когда он делает глубокий вдох, его губы трепещуще сжаты, когда легкая дрожь пробегает по его телу.

— Ты наконец-то трахнул ее, — его улыбка медленно расползается на лице. — Черт возьми, брат. Это заняло у тебя достаточно много времени.

Моя рука взлетает, хватаясь за стену, и я протискиваюсь мимо него, направляясь вверх по винтовой лестнице в свою комнату. Какого черта я не перенесся порталом прямо туда?

С Лондон было нелегко переспать, но я знал, что она была той, кого я получу. По крайней мере, один раз мне нужно было попробовать ее.

— Найт! Подожди…

Я воздвигаю стену между нами, отгораживаясь от него и таща свою задницу в душ. Я задерживаю дыхание, пока каждый дюйм моего тела не намыливается и не ополаскивается, а затем считаю до гребаных десяти.

Что-то не так.

И я думаю, что Крид был прав.

Я думаю, что, возможно, знаю, что это такое.

И если это не так, то я обязательно это выясню.

Лондон

Я просыпаюсь от утреннего света, льющегося через мое окно, часы показывают шесть утра, поднимаю руки над головой, начинаю потягиваться, и когда чувствую острую боль в перенапряженных мышцах, напрягаюсь, моргая от пустоты моей комнаты.

Прошлая ночь возвращается ко мне вихрем, и клянусь, кажется, что ветер буквально пробегает по моей коже, посылая холод по всему телу.

Срань господня! Найт был в моей комнате прошлой ночью, и, гребаное дерьмо, мы трахались как животные.

Он брал меня большим количеством способов, чем я могла сосчитать, трахая меня до комы, или так кажется, поскольку я не помню, чтобы он уходил или засыпал.

Каждое его прикосновение было целенаправленным, сводя меня с ума и оставляя меня оттраханной. Я знаю, что это чертовски банально, и я никогда на самом деле не думала, что это что-то, типа скорее как фигура речи. Я была неправа, потому что, клянусь Богом, я видела звезды. Странно мигающие, неправильной формы, но тем не менее, звезды.

Улыбаясь про себя, я перекатываюсь на живот, мягкие простыни заставляют мои соски затвердеть, мое тело все еще перевозбуждено. По-видимому, моя киска более нуждающаяся сучка, чем я думала. И я отдам ей должное. У сучки максимальные возможности.

Между моих ног нарастает тяжелая пульсация, и я позволяю своей руке переместиться ниже.

Кончики пальцев касаются моего чувствительного центра, погружаясь между складочек, чтобы почувствовать, насколько грубо мы играли прошлой ночью, и я стону при воспоминании.

— Боже, я могла бы…

Мой голос прерывает другой голос с другой стороны комнаты.

Он хватает меня за лодыжки и тянет на кровати.

— Что ты могла бы, малышка Эл?

Его глаза пронзают мои так, что кровь бежит по моим венам. Глубокое гудение вибрирует до мозга костей, чем дольше он удерживает мой взгляд. Я не могу отвести от него глаза, боясь, что если я это сделаю, то проснусь, и это окажется сном.

— Как, черт возьми, ты сюда попал?

Я хватаю его за пряди волос, заставляя посмотреть мне в глаза. Мое сердце колотится о грудную клетку, когда он смотрит на меня снизу вверх.

Уголок его рта медленно приподнимается, и в глазах вспыхивает серебристый огонек.

— Кто сказал, что я уходил?

Я впиваюсь верхними зубами в нижнюю губу, и прежде чем я могу остановить его, его рот накрывает мою киску. Дрожь пробегает по моему телу, когда я падаю на спину, широко раскинув руки. Тепло исчезает, и я приподнимаюсь на локтях и смотрю, как он обхватывает себя через свои тонкие баскетбольные шорты. Они ничего не делают, чтобы скрыть его длину. Не то чтобы я могла забыть, какой он большой.

Прежде чем я успеваю сказать еще хоть слово, он подползает, как охотник, а я становлюсь добычей.

Мои глаза находят его, и он наклоняется, скользя своими губами по моим.

— Ты хочешь меня?

Я киваю.

— Скажи это. Скажи, — он наклоняется в сторону, его губы касаются моей шеи сбоку,

— Трахни меня.