И если только один из Найтов не поцеловал меня с какой-нибудь кислотой на языке, то я болезненно трезва, и здесь творится какое-то причудливое дерьмо.
— Лон?
Я моргаю.
— Хм?
Бен наклоняет голову.
— Я спросил, ты уверена, что у тебя все хорошо? Я собирался пойти в душ, но могу остаться.
— Нет, нет. Иди. — Я прочищаю горло. — Я в порядке.
— Да?
Нет.
— Ага.
Я почти уверена, что он мне не верит, но он все равно кивает, перекидывает полотенце через плечо и целует меня в висок, прежде чем выйти за дверь.
Я бегу к дивану и плюхаюсь на него, быстро просматривая видеоприложение в поисках определенного фильма. Я нажимаю «Воспроизвести», только чтобы прокрутить большую часть вперед, пока не доберусь до нужной сцены.
Глаза Шторм светятся сплошным белым светом, когда она взывает к своей силе в «Людях Икс», а вокруг нее сверкают молнии.
Люди Икс — подделка, верно? Точно так же, как кровососущие существа?
Мои пальцы подлетают к губам, проводя по маленькому месту, где…
То место, где он меня укусил.
Я вспоминаю день на тропе, и смотрю на свою ладонь.
Моя ладонь, которая таинственным образом зажила после прикосновения Сильвера, но не из-за этого у меня пульсирует в горле.
В тот день Найт дочиста вылизал мою ладонь, его язык забрал с собой каждую капельку красного, что блестела на ней, гравии и всем остальном.
Я монстр, маленькая Лондон…
Его пьянящий шепот заполняет мою голову, и я содрогаюсь, когда страх закрадывается в моё сердце.
Святое.
Блядь.
Дерьмо.
Двадцать
Найт
Я чувствую ее запах, куда бы я ни пошел. Это пытка. С каждым шагом, который я делаю, я задерживаю дыхание. Мне нужно увидеть ее. Притянуть ее ближе.
Я так и сделаю.
Я буду это делать снова и снова.
— Тебе нужно остыть, черт возьми. — Син догоняет меня, и я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на моего брата-близнеца, раздраженный тем, что он прямо сейчас у меня перед носом.
— Син, берегись… Каждый раз, когда я вижу тебя, мне хочется выбить твои гребаные зубы.
— Остынь!
Он вскидывает руки вверх.
— Мы поняли. Она твоя пара.
Черт. Он сказал это.
Они поняли это.
Мои брови опускаются ниже, и я качаю головой.
— Это невозможно, — говорю я сквозь стиснутые зубы.
Голова Сина склоняется.
— Брат…
— Это что-то другое, — оборвал я его. Должно быть.
К моему большому отвращению, он продолжает следовать за мной через универ, в сторону катакомб. Мне нужны какие-нибудь гребаные наркотики, чтобы расслабиться. Или просто полномасштабная кровавая вечеринка.
Последнее мне нравится больше.
Как будто недостаточно было столкнуться с Сином прямо сейчас, Крид внезапно появляется рядом с нами.
— Хорошо, давай подумаем… — Крид останавливает меня, прежде чем я могу продолжить свою затею.
Мой взгляд мечется между двумя моими братьями.
— Это гребаное вмешательство?
— Не-а, — говорит Крид, переступая с ноги на ногу. — Это приглашение на вечеринку.
— Подземелье взорвалось.
— Это исправили.
Крид машет руками перед собой. Он знает, что это не то, что я имею в виду. Он знает, что я имею в виду, кто-то взорвал эту чертово место, и мы до сих пор не знаем, кто.
Все наши телефоны звенят у нас в карманах, и мы вынимаем их. Я открываю последнее сообщение, и мой желудок проваливается на гребаную землю. Черт. Я скучаю по тем дням, когда мы никогда не получали вестей ни от одного из наших родителей. Очевидно, что поступление в этот университет было гребаной ошибкой.
Мать: Произошло нарушение.
— О чем она, блядь, говорит? — спрашивает Ледженд, одной рукой подбрасывая баскетбольный мяч, а другой держа телефон. Вереница девушек за ним держится на расстоянии. — Может быть, она лжет.
— Конечно. О чем?
Я свирепо смотрю на него.
— О чем она могла солгать, чтобы вывести нас из себя?
Приходит еще одно сообщение.
Мать: Вы все нужны нам дома. Что-то происходит, и нам нужно, чтобы вы были в безопасности.
В безопасности? Она, блядь, ненормальная? Я нажимаю вызов и подношу телефон к уху.
— Мама?
— Найт, пожалуйста. Вы все должны немедленно вернуться домой.
Я смотрю на Ледженда, а затем на Крида.
Мама не часто использует слово «пожалуйста», если вообще когда-либо использует.
— Ты снова что-то видела?