Неизвестный: Ты хорошая лгунья, Лондон?

Я снова смотрю на слова, в моем мозгу царит замешательство. Мои пальцы летают над клавиатурой, и я нажимаю отправить.

Я: Кто это?

Неизвестный: Я думаю, ты знаешь.

Я вспоминаю тот день. Я видела Крида, и, судя по флюидам, которые я получила от него сегодня, я ему не очень нравлюсь. Может быть, это он.

Я: Крид?

Проходят секунды, но ничего не приходит. Я почти думаю, что он сдался, когда в моей руке загорается телефон, и я снова отвлекаюсь.

Неизвестный: Не тот брат.

Мой желудок опускается на пол, когда горячий пот выступает на моей коже. Как он узнал мой номер, и почему я не злюсь из-за этого?

Я: Ты хочешь позлорадствовать?

Я крепко сжимаю свой телефон. Ненавижу то, что все, через что проходят Серена и Блэр на заднем плане, медленно уходит в небытие, пока я жду, когда эти маленькие точки появятся на моем телефоне.

Во-первых, откуда у него мой номер и зачем ему писать мне? Крид явно говорит о своих чувствах ко мне, но Найт — тот, кого я не могу разгадать. Как будто он сердится на меня, но он также любит поиграть. Я его игрушка?

Стала бы я возражать, если бы это было так?

Мои бедра сжимаются вместе, когда я пытаюсь обдумать все, что я могла бы вспомнить с субботнего вечера. Я чувствую его в своих костях и под своей кожей, так почему же я не чувствую его в своем разуме? Почему он не присутствует в моих воспоминаниях, если я могу чувствовать его прикосновение к моей плоти? В этом нет смысла.

Неизвестный: Злорадствовать по поводу чего?

Мое волнение медленно выходит наружу.

Я: Ты мне скажи.

Неизвестный: Сладких снов, Лон.

Я: Как скажешь. Я слишком устала для этого дерьма.

Я швыряю телефон на кровать и сердито беру пульт, наблюдая за двумя полярно противоположными друзьями на экране. Мне нужно что-нибудь спокойное, как Чак Басс и Блэр. ДА. Мне это нужно. Я включаю воспроизведение любого эпизода, о котором идет речь, снова зарываясь поглубже в свои одеяла. Мои веки тяжелеют, пока я изо всех сил пытаюсь не заснуть. С течением времени усталость проникает в мои мышцы, и, прежде чем я осознаю это, свет гаснет.

Мое тело гудит от энергии, когда я открываю глаза. Я снова здесь. Отлично. Почему у меня постепенно появляется чувство, что все, что происходит в этом кошмаре, является посланием? Что бы я ни видела, это какая-то написанная от руки записка, отправленная мне бог знает кем. Может быть, Богом?

У меня было легкое детство, никакого странного дерьма, о котором стоило бы говорить, так что я даже не могу притворяться, что догадываюсь, каким будет это послание. Моя жизнь была настолько нормальной, насколько это вообще возможно, как до, так и после смерти моих родителей, за вычетом того, что я время от времени скучала по ним, но это прошло примерно через год. Мой дядя дал мне всю любовь, в которой нуждается ребенок, но этот мост? В нем есть что-то еще, кроме очевидного тепла, исходящего с другой стороны, где камень и лед теперь лежат у моих ног.

Я ломаю голову, пытаясь вспомнить, видела ли я когда-нибудь это раньше в своем родном городе, но ничего не получается.

Кроме того, откуда, черт возьми, я знаю, что прямо сейчас нахожусь в гребаной стране грез?!

Мурашки покрывают мое тело, когда ветер облизывает мою обнаженную плоть, и, как и в любой другой раз, я чувствую, как он проникает под мою кожу, как страх ходячих мертвецов. То, что это дает мне, ничто по сравнению с темной фигурой, которая скользит надо мной. Мой рот закрывается, и я не могу пошевелиться. Каждая конечность в моем теле застыла на месте. Фигура в капюшоне продолжает осторожно нависать над моим телом. Во всех других случаях именно в этот момент я бы проснулась. Когда его присутствие проникло в мой разум настолько сильно, что я больше не могла этого выносить, или когда он хватал меня. Но сейчас я полна решимости. Я полна решимости оставаться здесь так долго, как смогу.

Темная фигура вытаскивает руку из-под плаща, который на нем надет, и клянусь, я задерживаю дыхание, когда его длинные пальцы касаются моего подбородка, скелетообразная фигура является молчаливым предупреждением, когда он заставляет меня посмотреть на него.

Он собирается убить меня?

Он вообще может убить меня?

Я имею в виду, я сплю, верно? Никто не может прикоснуться ко мне здесь.

За исключением того, что есть он.