Найт не прижимается своими губами к моим, но моя дерзкая гримаса быстро перерастает в стон, когда Найт посасывает середину моего горла, его язык скользит по нему, а зубы прикусывают там местечко. Моя спина выгибается, когда его пальцы проникают в меня.

— Да, — выкрикиваю я, бесстыдно оседлав его руку. Мы в самом углу. Мой взгляд падает на жаркое пламя камина перед нами, когда мои щеки начинают гореть. Вероятно, кто-то наблюдает. Я почти чувствую, как гнев их глаз заживо сдирает с меня кожу, пока проходят секунды, но мне все равно. Тот факт, что люди вокруг нас смотрят, заставляет мои когти впиться в плечи Найта, меня охватывает чувство собственничества. Я хочу, чтобы они смотрели.

Посмотрите, что он со мной делает.

— Еще, — хриплю я.

Губы Ледженда находят другую сторону моей шеи, скользя, но не целуя, царапая зубами, но не кусая, и я, блядь, хочу, чтобы он уже укусил.

— Осторожнее со своими желаниями. Мой укус совсем не такой, к какому ты привыкла, — мрачно шепчет он.

— Докажи это, — умоляю я, полностью отдавшись моменту.

Ледженд низко рычит, хватает меня за подбородок и притягивает мою голову к себе. Он завладевает моими губами, пробуя. Его горячее дыхание скользит по моей чувствительной плоти, и на самые короткие секунды его бархатный язык скользит по моему, как будто он не хотел, но ничего не мог с этим поделать. Затем его глаза закрываются, и он посасывает мою нижнюю губу своими, пока я не хнычу от укола боли, который только усиливает боль у меня между ног.

Я задыхаюсь, когда он отстраняется, его ухмылка темная и дерзкая, когда его руки скользят вверх под мое платье.

— Поцелуй ее, — приказывает он, его тон более настойчивый, чем раньше. — Он приближается.

Я не знаю, кто такой он, и думаю, Найт послал бы его нахуй, но нет. Поразительно, но он слушает, как хороший, блядь, мальчик, его мягкие губы прижимаются к моим, когда его пальцы проникают внутрь меня. Он двигается и заставляет мой рот открыться. Найт в полной мере пользуется этим открытием, его язык двигается с той же скоростью, что и пальцы, вытягивая каждый стон и хныканье своими собственными удовлетворенными стонами.

Он лижет, сосет и щелкает по мне языком, поцелуй скорее игривый, чем интенсивный, но все равно такой приятный, разительный контраст со вчерашним. Когда он начинает водить большим пальцем по моему клитору, мои ноги превращаются в желе. Моя голова поворачивается, когда Ледженд предлагает мне место на своей гигантской шее, поэтому я зарываюсь лицом, постанывая в него, когда мой оргазм достигает пика, и как раз перед тем, как он проходит через меня, Найт резко отстраняется.

Я вздрагиваю, пытаясь посмотреть в его сторону при звуке задыхающегося смешка Найта, но рука Ледженда поднимается, удерживая мою голову на месте. Ровно через две секунды меня полностью отрывают от него, тащат на шатких ногах. Воздух выбивается из моих легких, когда я врезаюсь в стену дома. У меня едва хватает времени, чтобы уловить глубокую усмешку Найта, прежде чем его рот прижимается к моему, его пальцы проникают в мою киску со злобным намерением и резкими движениями. Он безжалостен и неумолим, и это чертовски идеально.

Я не знаю, что там только что произошло, но это должно произойти снова, потому что это то, чего я хочу.

Нет, это то, что мне, блядь, нужно.

Его грубые прикосновения полностью контрастируют с тем, что он подавал мне мгновениями ранее, но почему-то кажется, что это было создано специально для меня. Его поцелуй требователен, когда его язык овладевает моим, как будто он владеет им. Я думаю, он мог бы.

Так близко, что мое тело горит, когда оргазм разрывает меня на части, возбуждая каждый нерв и лишая зрения. Вечеринка превращается в цветное пятно, когда мое сердце колотится в груди так сильно, что дребезжат ребра.

Он замедляет поцелуй, проводя языком по краю моих губ. Это опьяняет. Я как жадная сучка, забирающая все, что он мне дает. Я хочу этого. Каждую гребаную ночь. Внезапно меня пронзает острая боль, и я отдергиваю голову с низким криком.

Мои пальцы подлетают к губам, на них выступают капли крови.

— Ты укусил…

Мои слова застревают у меня в горле, когда животный звук вырывается из глубины его груди, и мои пальцы исчезают между его губами.

Мои пальцы поджимаются в туфлях лодочках, мое тело снова сотрясается, а затем его глаза поднимаются на мои, и мои легкие замирают.

Его глаза…. синева исчезла. От нее не осталось и намека. Нет, они сияют ослепительной, кристально белой белизной, и когда он отпускает меня, то обнажает зубы, сильнее прижимаясь к моему телу. Это чертовски страшно, красиво и так странно, что я не могу отвести взгляд.

Он наклоняется, быстро поднимая меня с земли, и мои ноги обвиваются вокруг него.

Он открывает рот, чтобы заговорить, но воздух разрывает оглушительный взрыв, такой громкий, что у меня кровоточат уши.

Найт моргает, и заостренные зубы и белые глаза исчезают.