Она останавливается перед диваном, переводя взгляд с него на меня. Заправляя волосы за ухо, она, наконец, опускается, ее глаза моргают, а я стараюсь не обращать внимания на то, что происходит у нее в голове. Черт возьми. Где, блядь, Крид, когда он так нужен?

Теперь она замечает Ледженда. Он слегка ухмыляется ей, вероятно, вспоминая, что она чувствовала прямо перед тем, как кончить. От этой мысли моя кровь закипает так сильно, что мои гребаные пальцы горят.

Она снова уделяет мне все свое внимание.

— Что, Найт? Ты объяснишь, почему это самый дикий сон, который у меня когда-либо был. — Она думает, что видит сон.

Идеально.

Я демонстрирую ей улыбку во весь рот. Это именно то, что я планирую сделать, и так уж получилось, что онейрокинез — моя любимая хуйня. Давайте посмотрим, как далеко я смогу подтолкнуть ее, когда ее глаза закроются ночью. Идеальный способ трахнуться с кем-то — манипулировать снами. Она не будет знать, что реально, а что нет. Мне не нужно преследовать ее в реальной жизни, потому что я могу войти в дверь ее снов в любой момент. Когда. Я. Блядь. Хочу.

Но сначала…

Я наклоняю голову, оглядывая ее с ног до головы. От ее высоких скул до естественной припухлости губ. Просто не может быть, чтобы человек был таким чертовски горячим.

— Хелена, — зову я, но не отрываю глаз от Лондон. Ее льдисто-голубой цвет переходит в мой бирюзовый. — Поцелуй Лондон.

Брови Лондон взлетают, ее руки поднимаются по бокам стула. Я провожу взглядом по острой линии ее подбородка, вплоть до вены на ее шее, и наблюдаю, как она трепещет на ее гладкой плоти. У меня текут слюнки, и я сдерживаю рычание, скрипя зубами. Я не просто хочу попробовать ее на вкус, я хочу владеть ею. Я бы съел ее, блядь, целиком и глазом бы не моргнул, когда делал это, но это не то, что нужно сейчас. Я хочу насладиться ею. Я, блядь, не Крид. Я наслаждаюсь пиршеством не больше, чем нуждаюсь в охоте.

Я вдыхаю, когда каблуки Хелены цокают по камню, когда она направляется туда, где сидит Лондон. Пьянящий аромат конфет достигает моего носа. Страх. Мурашки покалывают мою кожу. Глаза Лондон вспыхивают решимостью, уголок ее рта слегка подергивается.

Она собирается играть?

Просто так, без боя?

Я откидываюсь на спинку стула, позволяя бутылке болтаться между моими пальцами, в то время как пальцы Хелены обхватывают острый подбородок Лондон, заставляя ее поднять лицо. Это никак не заводит меня, это просто проверка для меня самого.

Хелена опускает свои кроваво-оранжевые губы к губам Лондон, и как только они соприкасаются, тот же обжигающий огонь разгорается по моим венам. Я крепко сжимаю бутылку, заставляя себя смотреть. Я много трахался за эти годы. Мы все трахались. У нас нет никаких чувств или одержимости тем, с кем мы трахаемся. Мы не люди. Здесь нет такого понятия, как моногамность, по крайней мере, пока ты не найдешь свою пару. Которую я никогда не найду, потому что никогда не буду искать.

Я подношу бутылку ко рту, чтобы скрыть свой хмурый взгляд, когда губы Лондон приоткрываются на губах Хелены. Руки Хелены скользят вниз по платью Лондон. Лондон слегка раздвигает ноги, опускаясь на своем стуле, как будто хочет прервать поцелуй с Хеленой, но Хелене не сказали останавливаться, поэтому маг опускается вместе с ней.

— Черт возьми, — шепчет Ледженд, пиная меня по ноге. — Ты собираешься присоединиться к этому, или я? Потому что я умираю от желания как следует попробовать ее на вкус.

Вкус корицы наполняет мой рот, когда зубы впиваются в щеку, все внутри меня борется с тем, что я вижу, но я тот, кто контролирует ситуацию. Я.

Поэтому я сжимаю челюсти, чтобы держать рот закрытым, и шире раздвигаю колени. Хелена замечает это движение краем глаза.

Она знает, что делать без инструкций, и помогает Лондон подняться, ее пятки парят над землей, когда она левитирует, вероятно, без ее ведома, пока она не опускается ко мне на колени. Это она чувствует, и ее легкий вздох отдается прямо моему члену, поэтому я прижимаю его к ее заднице, и ее пальцы вжимаются в мои джинсы, освобождая ее губы от незнакомки, к которой они были прижаты.

Ее брови сходятся в замешательстве, когда она переводит взгляд с моих коленей на свой стул, а затем на меня.

— Что…

Не глядя, я хватаю Сильвера за воротник, и он наклоняется, его ладонь скользит по щеке Лондон. Когда дрожь пробегает по ее телу, мои глаза сужаются, и я начинаю тянуть ее назад. Чтобы оттолкнуть его.

Мои пальцы болят, готовые оторвать то, что принадлежит мне.

Чтобы поиграть, я имею в виду.

Нет.

Я люблю делиться.

Я делюсь.

Ее глаза встречаются с глазами Сильвера, и у него кружится голова, когда его рот приоткрывается, тело прижимается ближе к ней, когда он перемещается рядом со мной.