— Скажи, что ты моя, — прорычал он. — Скажи, что ты и твоё тело моё.

— Твоё. Я твоя, — произнесла она, и он повалил её, двигая бёдрами, чтобы задевать клитор. Сиара вновь достигла пика, яростно дрожа, а Блейн прижимал её к себе. Затем приподнялся, завёл её связанные руки себе за голову и завладел её губами, безжалостно трахая, пока оргазм отказывался утихать. Пот струился по спине Сиары, а Блейн всё увеличивался. Сиара яростно закричала.

— Ты чертовски права, — отрезал он, завладевая её ртом и ловя крики, когда отказывался остановиться. А когда отстранился, прошипел. — Твоя душа теперь моя. Чувствуешь это безграничное наслаждение? — Он замедлился, давая ей возможность снова понять, что говорил. — Это единение наших душ, и так будет всегда между нами. Моя душа трахнула твою и победила; поэтому ты принадлежишь мне.

— Что? — прошептала Сиара, чьё тело дрожало и извивалось под Блейном, нуждаясь в большем.

— Драконы идут войной, чтобы узнать, кто кому принадлежит в браке, — промурлыкал Блейн, доминируя над ней. — Всё это не только для того, чтобы увидеть тебя, но и для того, чтобы узнать, кто из нас сильнее, кто отметит плоть другого. Теперь ты будешь носить мою метку, а я — твою на душе. Иди ко мне, потому что мне нравится, как ты кричишь, когда я доминирую над тобой. Мне нравится, как ты произносишь моё имя в минуты страсти. То, как твоё тело сжимается и кончает, чтобы я мог отыметь тебя ещё жёстче.

— Ты так чертовски романтичен, — прошипела она, поймав его губу и прикусив её до крови и застонала, когда он увеличил скорость, пока они оба не превратились в души, уничтожающие друг друга. Сиара выгнулась, замечая, как его тело идеально подходило её. Блейн перекатился, подминая Сиару под себя, и она тут же раздвинула ноги, чтобы принять его. Он зарычал, вгоняя свой член с такой силой, что двигал Сиару по кровати, пока её голова не ударилась об изголовье, и ей было всё равно. Он прыгал со скалы, и она собиралась последовать за ним через край.

— Ты моя, — прошептал он сквозь стиснутые зубы. — Моя! — взревел он, прижимаясь к ней и замедляясь, напрягаясь всем телом и изливаясь в Сиару.

— И ты мой, Король Драконов, — прошептала она, наблюдая, как её метки скользнули по его рукам и обернулись вокруг торса, только они были чёрными, а не фиолетовыми. Он посмотрел на неё, моргнул, и она приподнялась, не обращая внимания на тонкий блеск пота на теле. На каждом плече сидел дракон, сплетающийся с метками Фейри. Разве у неё уже не было его метки?

— У тебя их двое, Сиара — прошептал он, убирая её руки со своей шеи и садясь на корточки, чтобы посмотреть на неё сверху вниз. — Хотя должен быть только один — мой.

— Может, из-за твоей доминантности? — предположила Сиара, пожимая плечами и протягивая к нему руки. Он наклонился, развязал её, и они оказались на балконе. — Ты всё тут контролируешь, — прорычала она.

— Да. И ты в моём мире. Я решил, что здесь будет проще. Не думаю, что отвезти тебя домой, в твой дворец, было бы полезно.

— Так выглядел твой двор до того, как мы его уничтожили? — тихо спросила она, глядя на поросшие травой холмы, полные полевых цветов.

— Нет, — сказал он, встав рядом и обнимаю, а затем добавил шёпотом: — Вот как он выглядел.

Драконы скользили среди облаков, опускались ниже, пролетая мимо их балкона, чтобы приземлиться во дворе и с грохотом прокатиться по траве. Дети играли на улице, не боясь летающих зверей. Жизнь цвела повсюду, куда не кинь взгляд. Розы цвели на стенах дворцов и в садах, а феи танцевали на бутонах, роняя росу и пыльцу. В городе внизу громко звучал смех.

Отец Сиары уничтожил это, отнял всё у этих людей. Алазандер погасил их свет, их любовь и эту бесконечную красоту. Во дворе приземлился дракон поменьше и, остановившись, рухнул вниз. Он превратился в молодую девушку, и Сиаре не нужно было спрашивать, кто это, потому что она выглядела, как женственная версия Блейна, и была в его воспоминаниях.

— Почему ты грустишь? — спросил он, крепко обнимая её.

— Потому что мой отец забрал это у тебя, — призналась она, зная, что не станет лгать. Хотя здесь могла, но хотела, чтобы он знал правду. Сиара повернулась в его объятиях и посмотрела в глаза. — Почему всё мраморное или кварцевое?

— Потому что молодые драконы, как правило, устраивают много пожаров, — рассмеялся он. — Большинство этого не понимает.

— А наш сын, он тоже всё будет сжигать? — спросила она с напряжённым выражением.

— Совершенно верно, — усмехнулся он. — Не волнуйся, я не позволю ему поджечь тебя, ты и так достаточно горячая.

— Умник, — пробормотала она, приподнимаясь на цыпочки и целуя его.

— Скоро всё закончится, — признался он. — Наше пребывание здесь сократилось, потому что ты уже была тут.

— Я лишила тебя и этого, — воскликнула она. — Я не знала… Твой дракон привёл меня сюда.