— Всё в порядке, я хотел увидеть тебя здесь с этим, — сказал он, махнув рукой на воспоминание. — Прошли столетия с тех пор, как я мог даже представить себе всё. Я искал пару, чтобы хоть мельком увидеть дом.

Сердце сдавили тиски, когда Сиара подумала о своём доме и о семье. Она скучала по ним больше, чем могла представить, и собиралась уехать, но не могла. Она понятия не имела, где находится, и то, что она оказалась одна, пугало.

— О чём думаешь?

— О доме, — прошептала она, положив голову ему на грудь.

Недели проходили в блаженном довольстве, но с каждым днём Сиара всё больше скучала по дому, по племяннице и племянникам, и растущий живот был постоянным напоминанием о том, что они растут без неё. Блейн не изменил планов, она была уверена в этом, и всё же, казалось, опустил стены, когда был рядом с ней. Каждая ночь была блаженством, но утром он исчезал вместе с Керриганом.

Реми оставался её постоянным помощником, и Фира даже иногда присоединялась к ним, когда Сиара ходила по лагерю, навещая больных и раненых, которые отваживались оправляться на поиски новых земель для лагеря. Они недолго оставались на одном месте, и это сказывалось на людях.

Дети приносили ей цветы и танцевали, когда она принимала их. Одна сторона палатки была заполнена мёртвыми или умирающими цветами. Блейн хотел выбросить их, но Сиара боялась, что это может ранить чувства детей.

— Знаешь, если не перестанешь принимать цветы, тебе понадобится палатка побольше, — пожаловался Реми, бросив охапку цветов.

— Они следят за палаткой, как маленькие приспешники тьмы, — нахмурилась она. — И увидят, если мы их выбросим, и это ранит их чувства.

— Ты это серьёзно? — Фира усмехнулась. — Принцесса Орды боится обидеть детей. Ты напрочь разрушаешь моё представление о тебе, Сиара. Тебя пытают, но ты выживаешь, и становишься чертовски милой. Ты должна быть избалованной сучкой и делать так, чтобы мне было легко тебя ненавидеть, но нет. Ты полная противоположность, и теперь мне нравишься, и всё такое, — пожаловалась она.

— Извини, отстойно, когда приходится признавать свою неправоту. Ты мне тоже нравишься, так что я точно знаю, что ты чувствуешь, — рассмеялась она.

Фира почесала белокурую голову и перебросила через плечо боевые косы.

— Я ухожу. Нужно наточить мечи, чтобы резать ими всякое дерьмо. Выбрось цветы, Сиара, пока дети не начали приносить тебе существ из леса, и в итоге вся палатка провоняет животными. Эти дети сумасшедшие, они везде находят кошек и прочих, и я не имею в виду одомашненных. Нельзя, чтобы наша королева была вся в царапинах и дерьме, — кипятилась она. — Я серьёзно, выбрось их. Если я поймаю какого-нибудь дикого зверя по пути сюда, я его поджарю и скормлю тебе. То дерьмо, которое они приносят в лагерь — это неправильно.

— Дикие животные не так уж и плохи, — начала Сиара, и Реми расхохотался, когда Фира зарычала.

— Несколько недель назад они притащили дикую тварь, и та чуть не съела их, пришлось поймать этого маленького ублюдка. Это неправильно; нам и без того хватает дел, а тут ещё Бог знает какие твари пытаются сгрызть малышей. Беспорядок и хаос, и Блейн никак не останавливает их. Он планирует… — она замолчала, глядя на Реми в поисках помощи.

— Войну против Орды, — закончила за неё Сиара, и Фира кивнула.

— Прости, Детектив, я не знаю, когда лучше заткнуться.

— Всё хорошо, Фира, — сказала она, переводя обеспокоенный взгляд на цветы. — Реми, ты сможешь избавиться от них утром? Мне нужно прилечь, — пробормотала она, и он кивнул.

— Конечно, моя королева, первым делом с утра, — согласился он. — Отдохни немного, — пробормотал он, поглаживая её по голове. — Тебе нельзя уставать, люди занервничают, если ты не будешь выходить каждый день. Мне кажется, ты стала для них надеждой. Кто-то даже говорил о том, что скоро вернутся в замок.

— Я рада, — сказала она, подходя к кровати и садясь на неё. — Спасибо.

— Не за что, — сказал он, увлекая за собой хмурую Фиру.

— Почему ты не ударил меня в рот? — прошипела Фира.

— Потому что ты, идиотка, — прошипел он в ответ.

— Она не должна знать, что он делает!

— И она всё ещё слышит тебя, она фейри, у них супер слух, — возразил он.

— Чёрт, чёрт, чёрт, — выругалась Фира.

Сиара закрыла глаза и положила руку на живот, чувствуя, как внутри шевелится ребёнок. Драконы росли намного быстрее Фейри, а значит, время пришло, а плана не было. Блейн не менял курса, что бы она ни делала; он не любил её, ему плевать, убьёт он её семью или нет.