— Это твоя жена! — с вызовом воскликнула она.

Те, кто стоял позади, зашептались, когда Сиара магией сняла броню, демонстрируя то, как её рука висела на сухожилии. Сиара приложила почти отрубленную конечность к месту соединения, а под ней скапливалась кровь.

— Боги, — прошипел Реми. — Нам нужен целитель, немедленно! — закричал он, и Фира опустилась на колени рядом с Сиарой, пока Блейн молча стоял, глядя на неё.

— Сиара, — прошептал он.

— Ребёнок, — произнесла она дрожащими губами. — Реми, малыш, — прошипела она, когда он поднял её.

— Какой ребёнок? — спросил он, останавливаясь, чтобы оглядеться.

— Мой ребёнок, — всхлипнула она. — Спаси его, заставь их спасти его, пожалуйста, — рыдания сотрясали её, а Реми смачно выругался.

— Где, чёрт возьми, целитель?

— Ты сукин сын, — прорычала Фира, ударив Блейна. — Она беременна, и ты напал на неё? Она твоя жена, долбанутый!

— Она не беременна! Я не знал, что это, видел только грёбаную броню! — Он говорил отрывисто и зло. — Какого хрена она в этом участвовала, или, ещё лучше, какого хрена она направила на меня меч?

— Она защищала нас, твой народ. Эти твари напали, а она защищала и спасла нас, чёртов идиот!

Сиара закрыла глаза, уступая желанию уснуть.

— Нет, не надо, останься со мной, Сиара. Ещё нельзя засыпать, — пробормотал Реми, по дороге в палатку, и целитель присоединился к ним. — Королева ранена, она пострадала, защищая нас. Спаси её, или умрёшь. Спасти её ребёнка.

Сиара сдалась на милость темноте, глубоко погрузившись в её бархатные объятия. Но ненадолго; ей под нос сунули нюхательные соли, и она закричала, когда её руку соединили, и боль пронзила сон. Слёзы текли из глаз, пока её лечили, разрывая на части, и удерживали её на месте, а затем она открыла глаза, обнаружив, что оказалась там, где никто и ничто не могло её коснуться. Вокруг все перешёптывались, предполагая самое худшее.

— Она не мертва, а так выживала, пока Алазандер препарировал её. — Голос Блейна был далёким, будто он стоял на другом конце поля.

— Препарировал её? — прошептала Фира.

— Он пытал её, — признался Блейн. — И наслаждался этим. И не останавливался, пока она не научилась без криков всё переживать.

— Проклятье, — хрипло прошептала она. — Она же его ребёнок. — Неужели Фира говорит сквозь слёзы? Сиара повернулась и непонимающе уставилась на неё. — Она нас слышит?

— Не знаю, слышит ли или понимает происходящее, когда погружается в то состояние. Она просто… отключается.

— И ты не знал, что она носит твоего ребёнка?

— Нет, она не говорила и не подавала виду, что беременна, — ответил он с глубоким вздохом. — Да и я не спрашивал, не ожидал так быстро. На это требуется время.

— Ты суёшь член в дырку, и такое случается, идиот. Ты такой же тупой, как и они. До сих пор не могу поверить, что она помогла нам, и была чертовски бесстрашной. Мы даже не видели их, а она точно знала, где эти ублюдки. Блейн, она спасла нас, хотя не должна была. Она могла бы смотреть, как мы умираем. Тем более, после нашего обращения — я не была добра к ней, и не стал бы винить за это. Она спасла детей, наших детей, Блейн. Драконов. Она и глазом не моргнула при этом.

— Да, Фира, я облажался. Увидел броню и атаковал. Это инстинкт. Откуда, чёрт возьми, мне было знать, что это моя жена в доспехах?

— Ты идиот, она была в доспехах. Она принадлежит им. Чёрт возьми, она замахнулась клинком на нашу голову, когда ты впервые увидел её. Твоя жена — крутая сука, и единственная причина, по которой она оказалась в этой Богом забытой постели — её идиот муж увидел врага там, где его не было.

Сиара почувствовала, как её руку положили на живот, а затем тяжёлые веки опустились и боль уменьшилась.

Может, Фира не такая и сука, которую, в конце концов, придётся убить? Может быть.

Сиара заморгала от яркого света и уставилась на столбы, пытаясь мысленно осознать, что произошло и насколько серьёзна была травма. Сердце бешено колотилось, а в голове вспыхнуло воспоминание о ненависть Блейна, пылающей в глазах при виде её в доспехах. Приглушенные голоса заставили закрыть глаза и притвориться спящей.

— Дракон или фейри? — Голос Блейна был низким, приглушенным в маленькой палатке.

— Я пока не могу этого сказать, но могу заверить, что он жив и силён. А кроме этого, кто знает? Это ребёнок, очень сильный, раз пережил такую большую потерю крови. Её рука заживёт, и королева будет жить, Блейн, твой ребёнок будет жить. Радуйся, что вы оба пережили то, что сделали. Если бы она не смогла вынести эту боль, умерла бы вместе с наследником твоего трона. Радуйся, что выбрал сильную женщину, потому что Богиня знает, что слабая падёт замертво.