— Их создали Дану, Вил и Морриган. Морриган создала мать Блейна, Адель, из своего ребра по своему образу и подобию. Это её Синтия видела на дне пруда. Она упокоилась после того, как Блейн воскресил её, чтобы убить твоего отца. Когда эти трое создали расу, она была прекрасной, но так же прекрасно оказалась испорченной и коварной, как и их создатели. Как только Боги узнали об их существовании, предоставили выбор: убить расу самим, или они это сделают. Дану нашёптывала им воевать друг с другом. Кончилось всё плохо, но выжила Адель. Она была скрыта от других среди существ, очень похожих на неё. Среди драконов. И нет, Райдер, не Дану поместила в твои метки драконов, а Морриган. Она хотела сохранить единственного оставшегося у неё ребёнка. Хотела пробудить в тебе любовь к драконам, вот почему ты в детстве последовал к руинам. Морриган не просто создала Адель, она сама её родила. Они с Мерлином спрятали своего ребёнка от всех, кто мог причинить ей вред, и Дану дала ей идеальное место для этого, когда создала первую расу. Адель была для неё такой же частицей, как и ты, Синтия. Дану завидовала, что у Морриган был ребёнок, рождённый обычным способом, и ещё больше завидовал тому, что Морриган оставила себе одно из этих существ. Она рассказала об этом Вилу, и вскоре он шепнул что-то на ухо Алазандеру, вызвав разлад. Он сказал, что Блейн из крови Бога, и что драконы восстанут против него, чтобы править Царством Фейри. Алазандер послал тебя уничтожить их, хотя ты не хотел иметь с ними ничего общего. Не будь ты единственным, кто мог убить твоего отца, в тот бы день погиб. Когда Блейн сбежал, она понимала, что это её надежда, и отступила. Но она всё ещё здесь и наблюдает за ним, защищая. Она — желание смерти, изменяющее шансы в пользу драконов, которых теперь считает своей расой. В конце концов, её внук занял их трон.

— А я, почему ты спасла меня? — спросила Сиара.

— Тебе было суждено умереть от рук твоего отца. Я позаботилась о том, чтобы этого не случилось. Когда древний дракон, живущий внутри короля, позвал меня, я прислушалась к нему и увидела причину. Он хотел тебя; он знал твою боль, твоё будущее и то, что ты вытерпишь, а ещё знал, что ребёнок, в котором скоро поселится, будет так же сломлен, как и ты. Ты была и остаёшься единственной, кто может исцелить Блейна так же, как он начал исцелять тебя, Сиара. И прежде чем ты спросишь, Синтия, потому что я знаю, что ты это сделаешь, нет. Я не могла сказать тебе, потому что ты бы меня остановила, а я очень настаивала, чтобы Сиара вошла в ту комнату в момент, когда там будет Блейн. Теперь она носит могущественного ребёнка, которого твоя мать и Морриган очень усердно создавали. Её ребёнок — от Богов, Фейри и драконов. Он — дитя трёх миров, рождённое, чтобы вместе с твоими детьми спасти Царство. Дети, которых создаёт это поколение, будут всё исправлять. Твоя роль в этом — родить детей и победить Магов, чтобы дети принялись за работу. Сиара права. Блейн должен исцелиться, прежде чем сможет простить или забыть. Она исцелит его душу, как он исцеляет её. И никто, кроме неё, не сможет предотвратить эту войну. Верьте в неё, она готова к полёту. Я дала ей крылья, ей оставалось лишь научиться летать. Мне нужно уходить, но я с помощью Морриган уже починила дворец драконов и избавила от Магов, которые там засели. Сейчас они… убегают, — сказала она с искоркой смеха в глазах.

— Считаешь Блейна можно исцелить? — спросила Сиара.

— Думаю, если ты будешь любить его сильно, он полюбит тебя, и тогда его душа станет целой. Начало уже положено — у тебя в животе то, что ему понравится. Он многое потерял, больше, чем кто-то из вас. Будет сложно, но оно того стоит, и вам нужно будет привлечь его на свою сторону, чтобы выиграть войну против Магов.

Она исчезла, и Сиара закрыла лицо руками.

— Позови сюда Элирана, пусть проверит Сиару. Синтия, нам нужно поговорить, — прорычал Райдер, вытаскивая её из комнаты.

Сиара смотрела в небо со своего балкона, всё сильнее скучая по Блейну. Она начала сомневаться, что он придёт за ней или что ему вообще есть до этого дело. Боги и раньше ошибались. Синтия, Оливия и Даринда почти каждый день вместе с другими служанками, сидели рядом с ней. Она больше не могла тренироваться; живот вырос настолько, что она едва могла видеть свои ноги. Малыш был активным, ежедневно брыкаясь в утробе.

У Оливии живот был небольшой, но Ристан был уверен, что её беременность будет проходить, как у ангелов, очень похоже на людей. Ристан переминался с ноги на ногу, рассказывая о жажде крови Оливии — доказательстве, что она носит его ребёнка. Как Оливию тошнило из-за всего, даже, когда он приносил ей поесть червей. Он хотел дочь, такую же милую, как Калиин, но Оливия была уверена, что родится мальчик и что она носит в своём чреве ангела. К сожалению, малыш отказалась сотрудничать и доказать неправоту одного из родителей. Они так мило спорили о поле ребёнка, но Сиара лишь сильнее тосковала по Блейну, что бесило, так как он лгал и предал её. Она ушла, чтобы предупредить семью, ожидая, что он прилёт за ней. Ей удалось восстановить хрупкий мир между ними, но где он? Прошло уже несколько недель, и со дня на день она родит их ребёнка в этом мире одна.

Сиара бродила по садам, как призрак, переживая множество эмоций и медленно возвращаясь в прежнее состояние. Что, если он не придёт? Ей нужно кормиться, и очень скоро, чтобы ребёнок был здоров. Она питалась эмоциями, но даже это не успокаивало боль в животе. Она жаждала фруктов и мяса, которые, как все предполагали, были по части драконов, но правда ли?

Знания о драконах в Царстве Фейри были ограничены. Ристан и Дристан потратили бесчисленные часы на поиски в библиотеке, но всё бесполезно. Никто не знал о драконах, потому что, когда Боги вмешивались, они отлично выполняли свою работу.