— Я играю, и ты не ломаешься, — осторожно заметил он. — Ты не из стекла сделана, Сиара. Ты создана для дикаря, чтобы угодить мужчине. Ты — воплощение всех моих фантазий. Когда ты обнажила меч в детской, я не мог отвести от тебя глаз. Я боролся со своей фантазией в плоти, пока она пыталась пустить мне кровь. Я брал тебя, будь ты Орда или нет, потому что мой член не позволял мне оставить тебя. Теперь ты моя жена и носишь моего ребёнка. Никогда не скрывай этого от меня и не думай, что ты некрасива. Даже когда я ненавидел тебя, хотел больше, чем любую другую женщину. Я боролся с этим, Сиара, я чертовски сильно боролся. Ты победила — убила дракона и заставила меня хотеть тебя больше, чем мести.

Слёзы катились по щекам Сиары. Она выдохнула и приподнялась на цыпочки, чтобы прикоснуться губами к его губам. Он обнял её, поднимая, чтобы она обхватила ногами его талию. Их языки сплелись в вечном танце. Она закричала в его голодный рот, не в силах насытиться, провела руками по его тёмным волосам, прижимая к себе, пока он шёл к кровати. Куда медленно опустил Сиару и откинул одеяло, оставляя её на спине, готовая принять то, что он мог ей дать. Блейн отстранился, встал, взял бокалы и забрался на кровать, протягивая один ей. Он поднял одеяло, плотно укутав обнажённое тело Сиары, прежде чем встретил её взгляд и ухмыльнулся.

— Пей до дна, моя королева, — пробормотал он, делая глубокий глоток вина.

Сиара помедлила, наблюдая за ним, а затем тоже выпила вина. После Блейн собрал бокалы и поставил их на маленький столик, прежде чем перевернуться, притянув её к себе.

— Ты влипла, малышка, — пробормотал он.

Она рассеянно хихикнула. Но через мгновение тело выгнулось под действием вина, а веки отяжелели, и Сиара больше не могла держать их открытыми. Ощущение тепла тела Блейна, прижимающегося к её холодной коже успокаивало… даже чересчур. Бархатное обещание темноты потянуло в свой мир, хотя нервы лишь от мысли о том, чтобы обнажиться перед Блейном натягивались. В том мире её стены рухнут, и он увидит каждую трещину, каждый осколок.

Только что она лежала на кровати, прижавшись к его теплу, а в следующее мгновение оказалась одна в мраморном дворце. Сиара провела пальцами по стене, украшенной резными изображениями драконов во всех состояниях, от полёта до дыхания пламенем в воздух. Босыми ногами она мягко ступала по полу, создавая эхо в пустых коридорах. Она вошла в большую комнату, подняв взгляд на сверкающую люстру, которая отбрасывала калейдоскоп цветов от свисающих драгоценных камней. Затем посмотрела вниз и обнаружила, что одета в свадебное платье, которое было на ней в тот день, когда она вышла замуж за Блейна. Оглядев комнату в ожидании его появления, Сиара позвала его по имени и медленно двинулась по красивой, элегантной комнате. Пол выложен белым мрамором с примесью ослепительного кварца. Здесь она почти не издавала звуков, и всё же шаги эхом отдавались в ушах. Следующая комната оказалась спальней, где стояли кровать и что-то похожее на столы и стулья, но у неё возникло ощущение, что здесь нечто большее.

Она слабо улыбнулась, когда он забарабанил пальцами по атласным простыням кровати, где лежала верёвка. Сиара посмотрела на неё и резко обернулась, обнаружив, что Блейн наблюдает за тем, как она медленно осматривала комнату, и не отводил от неё взгляда, которым, казалось, видел её насквозь, до самых костей. Сиара выдохнула и попятилась, упав на мягкий матрас, но быстро встала и нервно закусила губу под пристальным взглядом Блейна.

— Здесь красиво, — сказала она, нарушая молчание.

— Это был мой дом, — хрипло ответил он. — Это место, где мы должны быть, где должен родиться наш ребёнок.

— Давай так и поступим, — прошептала она, придвигаясь ближе. Он не двигался, лениво наблюдая за ней.

— Чтобы, твои люди снова могли нас здесь убить? — спросил он.

— Они не станут, — возразила она. — Поэтому мы здесь? Посмотреть, смогу ли я солгать? — спросила она. — Спроси меня о чём угодно, Блейн, — фыркнула она, когда последняя крупица надежды рассеялась. — Нет? Считаю ли, что братья убьют тебя лишь потому, что ты дракон? Нет. Думаю ли, что они захотят насадить твою голову на кол, когда я вернусь домой с твоим сыном? Возможно. Замышляю ли я против тебя заговор? Нет. Пытаюсь ли изменить твоё мнение о нас, чтобы твои люди могли вернуться сюда? — спросила она, указывая на роскошную комнату. — Абсолютно, — ответила она, скрестив руки на груди.