Большая часть призывников Полигона — выходцы из Гидрополиса. Они — дети изнуренного тяжким трудом поколения, привыкшие ежедневно бороться за каждый глоток чистой воды и кусок пищи. Эти люди, которые с рождения учатся выживать в условиях постоянного дефицита ресурсов, знают, что жизнь — постоянная борьба, и смиряются с этим, будто это присущая только им доля. Они выросли среди шумных буровых платформ, опреснительных станций и мусороперерабатывающих заводов. Их взгляд на мир сформирован суровыми реалиями жизни. Каждый из них привык к жёстким условиям, и для них Полигон — просто ещё один вызов, лишь новая сцена всё той же бесконечной битвы за выживание.

Чуть меньше инициаров прибыли из Маринории — продовольственного сердца плавучих островов. Жизнь там тоже далека от комфорта, и обитатели этой локации привыкли к непрерывному труду: рыболовные флотилии, теплицы, аквафермы, огромные заводы по переработке морепродуктов и лаборатории по изучению биоресурсов. Всё это — их ежедневная рутина, выстроенная вокруг одной цели — обеспечить едой все острова Корпорации. Работа в Маринории — это не только долг, но и непреложный закон: каждый должен трудиться во имя общего выживания. Несмотря на то, что среди них есть исследователи и специалисты, изучающие новые способы повышения урожайности и устойчивости к болезням, каждый житель острова знает, что их труд неотделим от необходимости кормить других.

Самый низкий процент призывников из Новой Атлантиды. Острова, который всегда манил меня своими тайнами и передовыми достижениями. Эта жемчужина технологического прогресса и научных открытий кажется другим миром чистых лабораторий, голографических дисплеев, стерильных коридоров и новаторских идей. Там все работает, как отлаженный механизм, и люди гораздо больше привыкли решать проблемы на теоретическом уровне, чем в полевых условиях. Вирусологи, инженеры, генетики, исследователи — все они тратят свои дни на создание технологий будущего и поиск решений для человечества. Жители Новой Атлантиды редко чувствуют запах пота и страха — их среда обитания слишком совершенна и безопасна. Однако здесь, на Полигоне им придется столкнуться с суровыми реалиями…

Впрочем, как и мне — единственной наследнице президента Дерби, управляющего новой суперструктурой из самой высокой башни острова Улей, обнесённого неприступной стеной. Меня не без оснований считают символом привилегированного класса, той, кому судьба и статус позволили никогда не знать голода, холода и безысходности.

Тем не менее я здесь!

Чтобы доказать, что ничем не лучше других.

Но как, черт возьми, это сделать, если я сама в это не верю?

Финн тяжело вздыхает и валится на кровать, словно пытается укрыться от реальности. Его яркие синие волосы разлетаются веером по белоснежной подушке, создавая резкий контраст.

— В голове такая путаница, — жалуется он, беспокойно потирая лоб. — Никогда бы не подумал, что мы будем гоняться за шершнями, как за дикими зверями, загоняя их в ловушки.

От его слов по спине пробегает холодок. Я сжимаю кулаки, пытаясь не выдавать страх, который так и рвётся наружу. Зато Теона спокойна как скала.

— Это не просто звери, — тихо говорит она. — Майор считает, что они разумны. И если это так, то нам крышка, друзья.

Дилан вдруг вскакивает, его лицо искажено страхом, а пальцы лихорадочно теребят волосы. Мне кажется, он сейчас просто взорвётся от переполняющих его эмоций.

— Но мы же не можем переловить их всех! — он почти кричит, горящий взгляд отчаянно мечется по бараку, словно в поисках несуществующего выхода. — Это безумие! Нас бросили на войну, которую мы не в состоянии выиграть!

Финн резко садится, словно его пробивает электрический разряд. В голубых глазах больше нет ни капли усталости. И все взгляды невольно обращаются на него.

— Меня беспокоит другое, — медленно начинает он, словно смакуя каждое слово. — Харпер. Он ни слова не сказал о вакцине. А это подозрительно. Как генетик, я не могу не замечать таких вещей. Всё, о чём он говорил — тактика, бои, ловушки. Но ни слова о том, как мы собираемся справиться с вирусом.

Юлин, которая всё это время тихо стояла у стены, словно в тени происходящих событий, тоже не сводит глаз с Финна. Затем бесшумно приближается к его койке, тихонько опускаясь на самый краешек.

— Что это может значить? — мягким обволакивающим шепотом спрашивает она. Финн молчит, глядя куда-то в пустоту, словно пытаясь сложить воедино все детали головоломки.

— Я думаю, что они что-то скрывают, — после непродолжительной паузы, произносит он. — Понимаете, у них ведь должна быть какая-то стратегия, какой-то план помимо ловушек для шершней. Вирус — это не просто проблема, это ядро всего. Если мы будем бить по симптомам, а не по источнику…

— Ты думаешь, у них уже есть вакцина? — Теона морщит лоб, её глаза блестят от волнения и страха. — Или… они её не могут создать?

Дилан начинает нервно ходить по комнате, его шаги становятся всё быстрее.