«Я выясню, в чем заключается истинная причина отправки дочери президента на Полигон, — мрачно обещает себе Кайлер. — Если она шпион Совета, то пусть готовится к усиленным нагрузкам. Посмотрим, что скрывается за ее хорошеньким личиком.»

Спустя три минуты Кайлер выходит на тренировочную площадку. Мелкие камни хрустят под его тяжелыми шагами, воздух холодит кожу. Это поле — его территория, его закон. Здесь нет места слабости, и Ариадна не станет исключением.

Он замечает лейтенанта Эванса. Тот всегда серьезен, внимателен и точен в оценках. Приблизившись, Харпер замечает, что лейтенант внимательно наблюдает за полосой препятствий, и его сосредоточенный взгляд периодически останавливается на Ариадне.

— Эванс, — коротко бросает Харпер, и Зак сразу оборачивается. — Что скажешь о ней? О Дерби.

Лейтенант смотрит на Ариадну, которая как раз заканчивает последние упражнения, отталкиваясь от земли с силой и ловкостью.

— Она… — Зак подбирает слова, а затем пожимает плечами. — Быстрая, сильная. Старается быть лидером и стремится улучшить свои показатели. Пока ей это удается, но в этой девчонке есть что-то настораживающее. Не могу сказать, что именно, но она явно непроста.

Харпер согласно кивает. Он сразу это отметил. Еще во время первого испытания. И Кайлер не собирается ждать, пока ее маска сама спадет.

— Сегодня ночью будет патрулирование. Она его возглавит. Пусть покажет свой максимум, — распоряжается Харпер.

Эванс выпрямляется и четко кивает. Ему не нужно знать всех деталей, чтобы понять одно — это патрулирование станет ключевым моментом. Для Ариадны, для всей группы и, возможно, для самого Харпера.

Когда лейтенант уходит, Харпер снова поворачивается к полю, глядя, как инициары покидают тренировочную зону. Его взгляд упирается в Ариадну, и он ощущает нарастающую в нем решимость. Он не даст этой девушке поблажек. И если она не выдержит — значит…

Ночь на Полигоне — это что-то особенное. Днем здесь всё живет ритмом команд, жестких тренировок и криков инструкторов. Но ночью… Ночью кажется, что мир вокруг сжимается, поднимает голову тьма, и Полигон словно затихает, следя за каждым твоим движением. Даже воздух здесь тяжелый, будто сгустился, чтобы тебя утопить. Свет прожекторов дрожит на дальних стенах, их неравномерные всполохи лишь усугубляют ощущение угрозы.

Я стою в строю с другими инициарами. Моя команда собрана и готова к патрулированию, но от напряжения мышцы сведены, и я с трудом заставляю себя не уступать накопившейся за день усталости. Моя черная униформа плотно облегает тело — тактический костюм из прочного материала, с бронежилетом и кевларовыми вставками, которые должны защитить от осколков и пуль. Поверх — защитные накладки на плечах, локтях, коленях. Обмундирование не такое уж тяжелое, но я знаю, что скоро начну чувствовать его вес. В руках — доисторическая ржавая винтовка, выданная утром после стрельбищ. Я еще помню гулкий ритм выстрелов, отдачу, толкающую в плечо, и запах пороха. Это упражнение успокаивало, заставляло чувствовать контроль. Сейчас — все иначе.

Шлем давит на голову. Его темный визор с функциями защиты от химических и биологических угроз периодически опускается в режиме тестирования, оставляя странное ощущение герметичности. Внутри шлема — гулкое эхо моего собственного дыхания. Обувь тоже отличается от той, к которой я привыкла — легкие, но надежные тактические ботинки с укрепленными носками. Плотные, но при этом не сковывающие движение. Каждая деталь обмундирования словно говорит: «Ты готова, Ари». Только не облажайся, детка.

Я ощущаю взгляд остальных инициаров на себе, но не смотрю им в глаза. Их лица напряжены так же, как и мое. Все знают, что это патрулирование — больше, чем обычное дежурство. Нам поручено не просто пройти по маршруту и вернуться. Это проверка. Я чувствую, как кто-то стоит совсем рядом, и оборачиваюсь — это Теона. Рука касается моей в неловкой попытке приободрить. Я киваю ей, стараясь сохранить видимость уверенности.

— Ты справишься, — произносит Фокс, и я отвечаю ей едва заметным кивком.

Конечно, справлюсь. Я должна.

Лейтенант Эванс, наш куратор, подзывает нас ближе. Взгляд привычно холодный и сдержанный, лицо спокойное, и это хладнокровие словно гипнотизирует всех вокруг. Он говорит четко и ясно:

— Сегодня ваше первое ночное патрулирование. Маршрут проходит через сектора А, D и F. Инициар Дерби, — он смотрит прямо на меня, в глазах мелькает стальной блеск, — Ты — лидер группы. Покажи, на что способна.