Мы остались одни, но это не значит, что я готов сложить оружие. У нас ещё есть необходимые ресурсы. Несколько опорных точек, эсминец, подпольные хранилища с оружием и военной техникой. И главное — желание добраться до него. До Аристея. Сломать его структуру, перехватить контроль, уничтожить. Нам нужен новый план, экстренный и жесткий.

— Почему сейчас? — хриплый голос Микаэля возвращает меня в реальность.

Я бросаю на друга и соратника быстрый взгляд. Фостер выглядит изможденным и постаревшим на десяток лет. Я чувствую себя точно так же. Усталость не просто разъедает, она встроилась в организм, стала частью тактики. Три вещи держат нас на плаву: выносливость, боевой опыт и злость. Всё остальное давно выгорело.

— Почему Аристей вышел из тени именно сейчас? — не дождавшись реакции, конкретизирует Фостер, привычным жестом дотрагиваясь до шрама на подбородке. Он всегда так делает, когда нервничает или загнан в тупик. — Почему позволил нам потратить годы, заложить основу, внедрить агентов, собрать технику и остановить нас в шаге от удара по Корпорации. Какого хера он пошел против собственных интересов?

— Потому что мы больше ему не нужны, — глухо отзываюсь я. — Возможно, и не были нужны. Ублюдок играл с нами, развлекался, использовал, как ресурс, только позволяя думать, что мы что-то решаем.

— А теперь вдруг наигрался? С чего бы вдруг? — скептически отмахивается Фостер. — Для полномасштабной войны нужны не только твари. Нужны люди, логистика, каналы, живая армия, — ожесточённо добавляет он.

— Или ядерные боеголовки, которые парой ударов потопят к чертям и Улей и Полигон, — бросаю я, скривившись от колющей боли в мышцах.

— Ему до них не добраться, — уверенно парирует Мика. — Корпорация хранит их под таким уровнем защиты, что даже высшее командование не имеет прямого доступа.

— Ты все еще в этом уверен? После того, что увидел сегодня? — рухнув на стул, я киваю вошедшей в кабинет Иллане и жестом показываю на свободное место рядом с собой.

Она бесшумно опускается в кресло, мягко погладив меня по плечу. В янтарных глазах сквозит тревога и напряжение. Ила в курсе всех моим планов и отчётливо понимает, в какой заднице мы оказались. Она не участвует в боевых операциях, но по-прежнему является моей правой рукой в Астерлионе. Ликвидировав бесполезный Совет Старейшин, я сделал Илу негласной главой города. Это решение было самым верным, учитывая, как редко я бываю дома, перемещаясь между анклавами и неделями пропадая в мертвых зонах. Жаль, не удалось точно так же распустить шайку шаманов. Ила считает, что вера всё ещё нужна людям. Возможно, она права.

— Корпорация охраняет стратегические склады как зеницу ока, — продолжает настаивать Фостер. — Даже если Аристею известны координаты, доступ — это совсем другое дело.

— Но мы ведь сами планировали перехват управления, — напоминаю я. — Мы собирались взломать систему протоколов, направить ракеты по гнёздам Аристея. Почему он не может провернуть то же самое?

— Потому что у нас были люди внутри, — отвечает Мика, но уже без прежней уверенности.

— И где они сейчас? У тебя есть связь хоть с одним из наших агентов на островах? У меня — нет, поэтому я рассматриваю все вероятности. Даже самые абсурдные. Тишина в эфире не возникает без причины, — привожу свои аргументы, которые Фостер вынужден проглотить.

— Ладно, — согласно кивает он. — Ядерная атака сейчас может и не приоритет. Если только… — облизав потрескавшиеся губы, он переводит взгляд на Иллану. — Если только твой отец не решит вмешаться и нанести упреждающий удар, посчитав нас источником угрозы.

Мика говорит ровно и спокойно, но за этой сдержанностью я чувствую то же, что и он, — предчувствие надвигающейся катастрофы. Отказавшись от привычного тона, Фостер произносит вслух то, о чём боится думать каждый из нас.

— Ты не думал, что закрытый канал перестал действовать именно по этой причине? Что, если генерал разоблачен и больше не контролирует ситуацию? Что, если именно поэтому он не выходит на связь?

Протянув руку, Ила переплетает наши пальцы и крепко сжимает, позволяя мне в полной мере ощутить охвативший ее страх. За наших детей, за город, за тысячи ни в чем не повинных людей, которые ещё верят, что «Белый вождь» их спасет.

Я сжимаю ладонь Илы в ответ, давая понять, что никогда… никогда не отпущу ее руку. Я найду способ спасти всех, кто мне дорог. Чего бы мне это ни стоило. И это не пустые клятвы и громкие лозунги. Сегодня мы проиграли… но не ошибаются только мертвые, а у остальных есть возможность повлиять на ситуацию и изменить ее ход. И, вопреки логике, я почти уверен, что Корпорация не станет уничтожать анклавы. Не сейчас. И не завтра.

— Пока Ариадна не эвакуирована, президент не будет бить по нашим городам. Значит, у нас есть фора. — Твердо произношу я. — Для того, чтобы забрать Ари. Она — наша основная цель.