— Наверное… — Эш потер подбородок, прекрасно понимая, куда она клонит.

Вот чертовка! Когда успела ума набраться?

— Этот день мог стать для меня очень радостным и счастливым, но я тревожилась и переживала. Я думала, что из-за своего стремления к самореализации, теряю любимого человека. Мне было грустно и обидно, что он не может, не способен разделить со мной этот триумф. — Лейла подняла влажные ресницы и взглянула в глаза Эштона.

Он смущенно кашлянул, продолжая пощипывать свой подбородок, указательным пальцем провел по губам. А Лейла права, черт побери. И самое удивительное, что он сам испытал некое подобие гордости, когда она пошла ему наперекор. С самого начала Эш разглядел в этой девушке потенциал и сильный характер, который она искусно прятала под обликом наивной глупышки.

Харт хорошо разбирался в женщинах, чтобы не понять, не угадать их истинную сущность. Лейла Барт его не разочаровала. Да, что скрывать, он выбрал ее только потому что знал… Упорства ей не занимать, а капризный вздорный характер только придает пикантность противоречивому облику Лейлы. Целеустремленная, талантливая, но не слишком искушенная, чуточку избалованная, как и все дети из благополучных семей. Родители Лейлы не могли похвастаться большим достатком и весом в обществе, но самое необходимое дочери они обеспечивали. Она — единственный ребенок в семье, и вся любовь родителей досталась ей одной.

Эштон перевел дыхание, пристально глядя в карие глаза девушки. Она ждала его ответа с надеждой и удивительным спокойствием. И он словно прозрел…. Сейчас она была так похожа на Розмари в годы ее юности, в самом начале пути. Тот же упрямый взгляд и даже слова идентичные.

Он отвел глаза, в душе поселилась безнадежная тоска. Кого он пытался обмануть? Это никогда не кончится.

— Прости меня. — угрюмо прошептал Харт. — Прости. Конечно, я не имею права решать за тебя. Хочешь сделать карьеру фотомодели — вперед. Я не буду мешать. Только, пожалуйста, не забывай, что хотя бы иногда жена должна быть дома, должна заботиться о муже, должна растить и воспитывать детей. Даже не должна…. Просто я хочу. Черт. — выругался Эш, потеряв связующую нить. Но Лейле больше были не нужны слова. Она издала победный счастливый клич и повисла на нем, крепко обняв за шею.

— Я буду хорошей женой. Самой-самой лучшей. — пообещала она, целуя его в губы.

“Где-то я уже это слышал”, — с горечью подумал Эштон.

Мик Фрейзер снова встречал ее возле студии. Розмари уже не удивлялась и даже не задавалась вопросом, сколько времени бывший муж высидел в машине, прежде чем она появилась. То, что Мик решительно настроен вернуть ее в свою жизнь, не оставляло никаких сомнений.

Последние несколько дней он заваливал ее цветами и подарками, дежурил возле студии, отвозил домой или угощал ужином в ближайшем кафе, и уезжал к себе. Роз знала, что компания, в которую устроился Фрейзер, пользовалась хорошей репутацией и предоставляла ценным сотрудникам корпоративные квартиры в центре Манхеттена и личный автомобиль. Мика обеспечили и тем и другим. Он теперь жил в огромной высотке на Тайм-Сквер, и катался в шикарном “БМВ” последней модели.

Роз терялась в догадках, как бывшему мужу удалось за столько короткий срок обаять владельцев компании, прочивших ему место топ-менеджера. Она всегда считала Мика Фрейзера заурядным, ленивым и пассивным персонажем, но, видимо, стресс активировал его внутренний потенциал, запустил программу достижения успеха, и пока он успешно следовал ей.

Все попытки Розмари прогнать Мика прочь не достигли цели. Да и как это сделать, если человек дарит цветы и каждый день молит о прощении? И при этом выглядит искренним и несчастным. Она хотела бы поставить точку в истории, но Мик не давал. Он словно не слышал ее, терпеливо и рьяно добиваясь своего.

А самое ужасное заключалось в том, что ей нравилось. Нравилось, что Мик унижается перед ней, из кожи вон лезет, чтобы выполнить любой каприз, заслужить одобрение.

Ее уверенность в непоколебимости принятого решения, постепенно начинала расшатываться из стороны в сторону. Умом женщина понимала, что прощать его нельзя. То, что творил Мик, пока ни были женаты, ужасно и унизительно, и не факт, что однажды он не возьмется за старое. Тот, кто предал один раз — предаст и во второй. Закон жизни, который еще никто не отменял. Но на другой стороне весов находились семь совместно прожитых лет.

Розмари знала Мика, знала достаточно хорошо, чтобы понять, что именно его не устраивало в их отношениях, почему он изменился, за что мстил ей. И, может быть, если дать ему последний шанс, они оба больше не совершат допущенных ошибок.