Чтобы не задумал Фонтейн, вульгарное битье морды, явно не входило в его планы. А жаль…. Дуглас кивнул на пакет, который лежал на другом конце дивана.

— Платье промокло под дождем. — сообщил он.

— Ничего. Я куплю новое. — равнодушно пожал плечами Даниэль, сделав глоток скотча, и продолжая сверлить Дугласа пронзительным взглядом. — Можешь выбросить.

Колин вернулся к барной стойке, и облокотился на нее спиной, скрестив руки на груди. Тягостная тишина воцарилась в номере. Напряжение нарастало.

Оба мужчины вздрогнули, услышав, как хлопнула дверь душевой.

Появилась Джил. В длинном банном халате. На ходу она сушила волосы полотенцем, и не сразу заметила мужа, чинно восседавшего на диване в гостиной.

— Я не нашла фен… — начала Джил, и осеклась, устремив взгляд на Даниэля.

Она смертельно побледнела, но Колин не мог этого видеть, он заметил только, как напряглась ее спина. Она застыла в позе, в которой стояла. Потом полотенце выскользнуло из ее рук и влажной тряпкой упало на пол.

— Дин… — выдохнула она потрясенным шепотом.

Даниэль смотрел на жену, не моргая, и в этот момент сила и уверенность изменили ему. Скулы напряглись, и мускул на щеке нервно дернулся. Отметя в сторону сдержанность, он судорожно вздохнул, закрывая лицо ладонями, словно смотреть на нее ему было невыносимо. Она неуверенно шагнула ему, но он жестом приказал ей оставаться на месте.

— Я в порядке. — проговорил он сдавленно. — Сейчас буду в порядке. — Даниэль тяжело дышал, пытаясь утихомирить разбушевавшиеся эмоции. — Черт бы тебя побрал, Джи. — простонал он с отчаяньем. — Я до последнего надеялся, что тебя здесь нет.

— Мне очень жаль. — пробормотала она, пряча руки в длинных рукавах.

Даниэль вскинул голову, справившись с минутной слабостью. Но подрагивающие пальцы рук выдавали мужчину с головой.

— Мне тоже очень жаль, Джил. — резко сказал он. Глаза его вспыхнули неуправляемым гневом, выбелив их. Желваки яростно заходили на щеках, руки сжались в кулаки. — Жаль, что ты снова связалась с этим неудачником.

— Он тут не причём. — слабо выдохнула Джиллиан.

— Не причем? — насмешливо переспросил Дин. — Только не говори, что здесь есть кто-то еще. Ты перешла все границы, Джи. Что случилось? Тебе не понравился праздник? Не угодили гости? Я что-то не то сказал? Неужели тебе нравится валяться в грязи? И с кем! — выплюнул Даниэль с презрением.

— Не говори так со мной. — спокойно произнесла Джил, взяв себя в руки. — Не тебе рассуждать о морали и читать мне нотации.

— Я не собираюсь читать нотации, я просто хочу открыть тебе глаза. — оспорил Даниэль. — Ты думаешь, что, став режиссером, получив кучку наград, этот плебей стал чем-то, хотя бы издали напоминающим мужчину? Мне противна сама мысль, что ты пачкаешься об него. Он же шлюха, продажная проститутка, строящая из себя короля киноэкрана. Или ты решила, что он любит тебя? А?

— Ты здесь не у себя дома. Нельзя приходить в номер человека, и оскорблять его. — яростно ответила Джил, повернувшись в Колину, отрешенно наблюдающему за происходящим. — Почему ты молчишь, словно тебя это не касается? — обратилась она к нему. В ее глазах застыл вопрос и изумление.

— Пусть он говорит. — спокойно отозвался Колин, взявшись за стакан.

— Спасибо великодушно. — пренебрежительно усмехнулся Даниэль. — А ты знаешь, почему Дуглас не возражает?

Джил растеряно посмотрела на мужа, чувствуя, как волна холодного липкого страха сковывает ее горло.

— Он не говорил тебе, что мы с ним старые приятели? Почти партнеры, и не только в твоей постели, дорогая. А, может, он упоминал имя своей другой возлюбленной, упокоившейся с миром — Дейзи Вилар? Нет?

Дин порывисто вскочил на ноги, и Джил испуганно отшатнулась, но он и не думал приближаться к ней. Что-то похожее на боль мелькнуло в голубых глазах и пропало, оставив горечь и пустоту.

— Конечно, нет. — устало продолжил Даниэль. Весь его гнев испарился. — Колин не дурак. Зачем рассказывать, как Дейзи платила ему за то, что он затащил тебя в свою постель. И о подробных отчетах, которые он посылал ей после каждой вашей встречи, и о том, как они вдвоем вдоволь посмеялись над тобой. Зачем ему говорить правду? Если тебе самой так нравится быть дурой. Пока ты вела свою войну, Дейзи и Колин вели свою, и ты в ней, милая, проиграла. Вилар собиралась отослать мне всю эту грязь, хотела показать мне твое истинное лицо, но по какой-то неизвестной причине передумала. Я нашел их переписку в компьютере Дейзи, когда приехал хоронить ее.

Джил слушала мужа с непревзойдённой стойкостью и спокойствием, несмотря на бушующую внутри бурю. Она не пыталась опровергнуть слова Даниэля, выражение лица Колина говорило само за себя. Дин не лгал. Не смотря на испытанное потрясение и боль, женщина чувствовала, как кусочки головоломки начинают постепенно складываться. Не хватало несколько кусочков, чтобы картина стала полной. И Джил вопросительно посмотрела на мужа.