Луч прожектора высветил поднявшегося из-за столика высокого и стройного молодого мужчину. В безукоризненном смокинге, с тщательно уложенными волосами он уверено и неспешно шел в сторону сцены. Во всей мускулистой фигуре Фонтейна, походке, осадке и держании головы чувствовалась бесконечная самоуверенность, властность и сила. Луч прожектора следовал за ним по пятам.

Сногсшибательно красивый мужчина, знающий себе цену, улыбающийся гостям в несколько снисходительной манере, именно так, как свойственно улыбаться царям или идолам во время их выступлений, он поднялся на сцену и взял микрофон из рук ведущего, который на фоне блестящего представителя элиты резко растерял большую часть своего обаяния и уверенности. Стивен Джонс неловко отступил в тень. Даниэль Фонтейн чуть склонил голову, изображая приступ смущения, но тут же взял себя в руки и широко улыбнулся собравшимся гостям. Держа микрофон двумя руками, и слегка расставив ноги, он прошелся взглядом по любопытным, восхищенным, заискивающим или даже неприкрыто завистливым лицам гостей.

— В первую очередь, я хочу поблагодарить вас всех от себя и имени своей прекрасной супруги за то, что вы почтили нас своим присутствием, за ваши теплые слова и поздравления. Мы очень рады, что в этот замечательный день с нами, наши друзья и партнеры. Спасибо вам. — Даниэль сделал паузу. Его взгляд отыскал среди сотни гостей молодую женщину в серебристом платье.

Она стояла возле ограждения, и за ее спиной стелилась сверкающая панорама Голливуда. Блестящее с металлическим отливом платье, подсвеченное огоньками, закрепленными на мраморной статуе справа от нее, излучало мутноватое фиолетовее сияние, делая свою носительницу похожей на сказочную фею. Распущенные по плечам черные как смоль волосы, переплетенные алмазными нитями, легонько шевелил теплый летний ветер.

Именинница держала в руке бокал с шампанским, на тонком запястье переливались браслеты из белого золота, украшенные драгоценными камнями. Другая рука была согнута в локте, чтобы удержат сползающую с обнаженных плеч прозрачную шаль. Она действительно была прекрасна, и в огромных озерах ее фиолетовых широко распахнутых глаз отражалась звездное небо и бесконечная грусть. Она не улыбалась, глядя на своего потрясающе красивого успешного супруга, и в ее взгляде, направленном на него читалась усталость. Она не собиралась играть роль счастливой и благодарной хозяйки. Никто из этих людей на самом деле не желал ей добра и счастье. Сборище лицемеров.