— Нет. — Джил снова уверенно качнула головой. — Я знаю, что он обманул меня. Он мог сказать, объяснить, что путешествие запланировано до того, как мы помирились, и отменить его было невозможно, неправильно и нечестно по отношению к Маргарите. Но Даниэль предпочел ложь.

— А, если бы ты знала? Ты поняла бы? Простила? Смирилась?

— Мне было бы легче, Сара. Как ты не понимаешь? Я так долго шла, так долго боролась с собой, я отдала ему свое сердце, призналась прежде всего самой себе, что люблю… люблю его. Я готова была простить ему все. И я была так счастлива той ночью, как никогда в жизни. А потом наступило утро. И мое сердце было хладнокровно разбито. Я почувствовала себя щенком, несправедливо выброшенным на улицу из гостеприимного дома без видимых причин, без объяснений.

— Так дай ему шанс объяснить. — Сара приблизилась к подруге и взяла ее за плечи, поворачивая к себе.

— Нет. — в глазах Джил сверкнули слезы. — Слишком много шансов для человека, не способного выполнять обещания. Он просто трус, который боится пустить кого-то в свою жизнь, в свою душу. Дин рассказал мне очень много той ночью, а потом испугался. Я знаю, что произошло. Дин не приемлет моральной и эмоциональной близости. Он не способен на нее. Его пугает ответственность и зависимость. Даниэль болен, психически болен. Я думала, я надеялась, что смогу помочь ему, но у меня не вышло. Даниэлю не нужна моя помощь.

— Но связь с Дугласом не выход. Он из другого мира. Абсолютно неадекватный тип.

— А может мне этого и не хватает? Спонтанности и неадекватности? Мне с ним легко. Я снова чувствую себя безрассудной, не отягощенной всеми проблемами мира. Я устала думать, анализировать, просчитывать наперед. Сара, у меня не было детства, не было юности. Я не жила эмоциями, не делала глупостей. Я положила свою жизнь на достижение цели, оказавшейся эфемерной, приземленной, размытой.

— В мусоре я заметила долларовую купюру, скрученную в трубочку. Поверь, я знаю, что это такое. Ты таких глупостей хочешь?

— Это не мое. Колин балуется… — Джил смутилась.

Она не думала, что Колин окажется таким неблагоразумным. Можно было избавиться от улик более качественно.

— Колин всегда балуется. Одного взгляда на этого парня достаточно, чтобы понять, что он никогда и ни к чему не относится серьезно. Он, как большой ребенок, не желающий взрослеть и расстаться с розовыми очками. И при всем внешнем обаянии и легкости, он опасен.

— Ты усложняешь простые вещи. Я никогда не буду страдать из-за Колина. Как такое могло прийти в твою хорошенькую головку? Я не увлечена им всерьез. Просто наверстываю упущенное.

— Ты уверена?

— Да.

— Я могу не беспокоится, что завтра в газетах прочитаю, что вы поженились в Лос-Анджелесе?

Джил от души рассмеялась.

— Просто расслабься, Сара. Мы слишком молоды, чтобы быть такими серьезными.

— Ты собираешься в университет?

— Только что передумала. Наш диалог навел меня еще на одну абсурдную мысль. — она загадочно улыбнулась, доставая из сумочки телефон.

— Мне становится страшно. — Сара театрально прижала руки к груди.

Джил набрала номер и приложила трубку к уху.

— Привет, Триш. Я не приду сегодня на занятия. Нет. Ничего не случилось. У меня просьба. Только, умоляю, не задавай лишних вопросов. Дай мне, пожалуйста, адрес твоего брата в Сохо. Что? Нет, я не спятила. Просто он оставил носки. И я должна их вернуть. Нет, Триш, я не заболела. … Да, я запомнила. Спасибо. Пока.

— И ты тоже! Ничего не спрашивай. — Джил расхохоталась, глядя в расширившиеся от потрясения глаза подруги.

Она довольно быстро нашла адрес, который подсказала ей Триш. Колин снимал квартиру на Брум-стрит, в непосредственной близости от шедевра архитектуры — Хогвоут-билдинг. Полюбовавшись классическим примером венецианского палаццо, украшенного чугунным литьем, Джил внезапно подумала, что у Колина сильно развито чувство прекрасного. Она еще не знала, где находится его квартира, но была точно уверена, что окна выходят именно на эту часть улицы.

Как это здорово, каждое утро созерцать рукотворную красоту Хогвоут-билдинг. Ее саму больше заинтересовала бы улица, на которой находится бутик Прадо. Джил еще не много прогулялась по Бродвею, любуясь помпезными зданиями начала прошлого века. Чугунный ажур Бродвея. Боже, это место было фантастически-красивым. У девушки даже шея затекла, пока она разглядывала чугунных красавцев. Она подумала, что снять квартиру в одном из самых эксклюзивных и красивых районов НЙ не самое дешевое удовольствие. И все-таки Колин Дуглас необыкновенный человек. Насмешливый, ироничный, легкомысленный снаружи и тонкий, одухотворенный и чувственный внутри.

Поднимаясь в лифте на двенадцатый этаж, Джил засомневалась в правильности своего порыва. Нельзя врываться без приглашения и предупреждения в личное пространство человека, который пару дней назад был просто случайным знакомым. Быть может, его и вовсе нет дома.