Как потом выяснилось, она была русской эмигранткой, приехавшей покорять Америку в возрасте семнадцати лет из какого-то захолустья в Сибири, где ее отец умудрился неплохо заработать, и впоследствии исполнить мечту дочери о дальних странах и большом кино.

Таня была невысокой яркой синеглазой шатенкой, миниатюрной и подвижной, с очень громким голосом и отсутствием элементарных манер. Ее настоящее имя было Татьяна Кротова, и роль в "Итальянском районе" стала для нее второй в карьере главной ролью.

За столиком присутствовали еще две актрисы, чьи лица показались Джил смутно знакомыми. Девушки тоже часто снимались, но еще не доросли до серьезных ролей. Джил с удовольствием поглощала устриц, запивая марочным дорогим вином, и слушала бесконечные байки о нелегкой актерской жизни.

Она мало говорила, потому что была слишком далека от этих людей и их образа жизни. Они казались ей непосредственными и живыми, бурно выказывающими свои эмоции. Иногда она вылавливала в толпе посетителей лица с мировым именем, примелькавшиеся в голливудских фильмах, и думала о том, как скучна и однообразна ее собственная жизнь. Подумать только, она даже не уверена, что действительно хочет быть адвокатом. А эти люди твердо знают, чего хотят. Колин был одним из них. На своем месте.

Его глаза сверкали, он бесконечно шутил и смеялся, распространяя вокруг себя волны обаяния и магнетизма. Богатая мимика, выразительность взгляда, чувственный тембр голоса, все в нем было гармонично и … театрально.

У него все получится, неожиданно поняла Джил. Наверно, Стюарт Морган думал от том же. Его задумчивый взгляд то и дело останавливался на Колине. Иногда он даже теребил свою аккуратно подстриженную режиссерскую бородку, чуть прищурив глаза.

— А чем занимаетесь вы, Джиллиан? — неожиданно обратился к ней режиссер.

Джил поставила бокал с вином и взяла салфетку, чтобы вытереть руки, заметив краем глаза, как жадно Таня Джойс есть ребрышки, приготовленные на гриле, и бесцеремонно облизывает пальцы, вытирая ладошкой жир с подбородка.

— Я учусь. — вежливо улыбаясь, ответила Джил. — На факультете права. Собираюсь стать адвокатом.

— Очень интересно. — лаконично отозвался Стюарт, загадочно глядя на нее. — У вас очень интересная внешность. Уверен, что в кадре вы бы смотрелись обалденно.

— Не думаю, что у меня есть талант. К тому же я стара для начала актерской карьеры.

— Не согласен. Шерон Стоун обрела известность после тридцати лет, как и многие другие гениальные актрисы. А вам, двадцать…

— Шесть.

— Да вы дитя, Джил. — рассмеялся Морган. — У меня глаз на лица. В вас прямо чувствуется прирожденный аристократизм, и в тоже время сила воли и бунтарский дух. Роль Катрин из "Грозового Перевала" подошла бы идеально.

— Но я не актриса.

— А жаль. — вдохнул Стюарт Морган. — Я собираюсь снимать историческую драму. Англия, восемнадцатый век, в центре событий девушка из обедневшего графского рода и испорченный порочный герцог, пытающийся убедить ее стать его содержанкой. И все это на фоне дворцовых интриг, заговоров и шпионажа. Я собираюсь позвать на главную роль Колина.

Джил затаила дыхание, уставившись в задумчивое лицо режиссера. Гей он или нет, но этот человек, прежде всего, специалист своего дела. И он сделал правильный выбор.

— Колин вас не подведет. — тихо сказала Джил, скосив глаза на Дугласа, что-то шептавшего хохочущей Тане.

— Я знаю. — кивнул Морган. — Этот мальчик очень талантлив. И дело не в образовании. Он сам по себе ходячий артистизм. У него врожденное чутье. И он знает, чего хочет. И со вкусом у парня все в порядке. Вы знаете, Джиллиан, про меня много говорят, и кое-что из этого правда, но я всегда выбираю в свою команду только лучших, не зависимо от личных симпатий. Но я бы и вам дал шанс.

— Так просто? Столько девушек мечтают о карьере в кино, учатся, обивают пороги киностудий, а я просто…

— Оказались в нужный момент и в нужном месте. — закончил за нее Морган. Он снова посмотрел на Колина. — Когда-то я знал его мать, но это между нами, Джил. Так вот, она была настоящим бриллиантом, пока не вышла замуж. Но я вижу, что Мадлен все же сыграла свою главную роль. Роль матери, которая умеет понимать и любить своего сына.

Джил отвернулась. Неожиданно у нее на глаза накатились слезы. Это было так внезапно и нелепо, но слова режиссера затронули в ней какую-то слабую струну, и она задрожала, выдавая неровный аккорд. Словно почувствовав ее состояние, Колин оторвался от беседы со своими коллегами и посмотрел на Джил.

— Все в порядке, детка? — мягко спросил он, тронув ее за подбородок. — Ты устала?

— Нет. Все хорошо. — она вымученно улыбнулась, качая головой. — Мне очень нравится здесь. Нравятся твои друзья.

Нравишься ты, — подумала она, но не сказала вслух, потому что не доверяла своим чувствам.