Краска ударила в лицо молодой женщины. Да, она затребовала ежемесячное денежное содержание, и он не отклонил просьбу, подписав все пункты ее требований. Но сейчас Джил меньше всего думала о деньгах.

— Значит, я должна была уйти от тебя с пустыми руками? Ждал от меня благородного жеста, после всего что натворил? Я никогда не была наивной глупышкой, руководствующейся только эмоциями. И я заслужила эти деньги.

— О, да, ты три года отрабатывала их в салонах красоты, бутиках и ресторанах. — грубо расхохотался Дин.

— Может мне уйти? — беспомощно вздохнув, неловко спросил Майкл.

Два готовых к схватке разгневанных хищника, уставились на него.

— Да! — в один голос сказали оба.

— Ты бы сразу и сказали. — обиженно протянул Майкл, направляясь к выходу. В дверях гостиной он замешкался. — Буду в спальне на случай, если понадобиться моя помощь, чтобы разнять вас.

Даниэль ухмыльнулся, покачав головой, и развернулся к окну.

Джил растерянно смотрела на его напряженную спину на фоне утопающего в огнях Манхеттена. Майкл ушел, и они, наконец, остались одни, но тишина, накрывшая обоих, оказалась гнетущей и оглушающей. Джил забыла все, что хотела сказать. Да, и были ли в ее лексиконе слова, способные пробить панцирь Даниэль Фонтейна.

— Даниэль. — тихо позвала девушка, призвав на помощь все свои моральные и физические силы. Он не ответил, даже плечом не повел. Застыл, словно каменное изваяние. — Поговори со мной, Дин.

— О чем? — приглушенным голосом отозвался Даниэль. — Разве нам есть, что сказать? Меньше всего я хотел бы видеть тебя сейчас.

— Ты должен был мне рассказать, Дин. — печально произнесла Джил, игнорируя его показушное презрение. — О своей матери, об искалеченном детстве. Когда Майкл все мне рассказал, я за несколько минут вдруг поняла о тебе столько, сколько не удалось узнать за семь лет.

— Шесть с половиной. — поправил ее Даниэль. — Мне было двадцать три, когда я вернулся из Кембриджа. Но лучше бы я остался в Англии.

— Может быть. — задумчиво согласилась Джиллиан, медленно приближаясь к нему. — Никогда бы не встретил меня.

— Разве, что на вашей свадьбе с Майклом. Кстати, вы еще не планируете церемонию с фатой и цветами? — и снова в его голосе стальные отчужденные нотки.

— А как бы ты отнесся к этому? — хрипло спросила Джил.

— Мне абсолютно все равно. Ты теперь свободна.

— Я не выйду замуж за Майкла.

— Что так? — безразличный вопрос, никаких эмоций. Она сжалась, почувствовав, как ком в горле нарастает.

— Не думаю, что из этого что-то выйдет.

— Понимаю. Когда запретный плод становится доступным, все волшебство исчезает. Так?

— Тебе лучше знать. Ты же прошел через это, — с горечью ответила Джил.

— Для меня ты никогда не была доступной! — бросил Даниэль, резко поворачиваясь и глядя ей в глаза. — Мне понадобилось много времени, чтобы понять, что я никогда не получу тебя на моих условиях.

— И какими же были твои условия? — спросила Джил печально.

Дин тряхнул головой, темная прядь упала на высокий лоб.

— Это неважно. Ничего не вышло. Ты просто не способна любить кого — то, кроме себя.

— Неправда. — отрицательно покачала головой Джил. — Я просто боялась и не доверяла тебе. И, как оказалось, небеспочвенно. Я не сержусь из-за Дейзи. Тебя всегда окружали женщины, жаждущие твоего внимания, готовые за один благосклонный взгляд облизывать твои ботинки … и не только. А у нее оказались козыри на руках, способные исполнить ее желание. Но все сложилось бы иначе, поделись ты со мной своей страшной тайной, и мы нашли бы выход вместе. И тебе не пришлось бы лгать мне.

— И что же изменилось бы, Джил? — его тяжелый взгляд скользил по ее лицу, усталая горькая улыбка тронула красивые чувственные губы.

— Мне бы не было так больно. И я бы не чувствовала себя преданной и обманутой, не сбежала бы от тебя и не стала требовать развода.

— Ты забыла об одном маленьком "но". — взгляд Дина стал твердым, даже жестким. — Не пудри мне мозги, Джил. Я не дурак, хоть и связался с такой отъявленной лгуньей и лицемеркой. О какой боли и предательстве ты говоришь, когда долгое время сама вынашивала планы уйти от меня к Майклу, не говоря уже о ваших тайных интимных встречах. Или ты забыла о своих откровениях в приступе гнева, когда застала меня с Дейзи?

— Я помню. Все, что сказала. — подтвердила Джил, выдерживая натиск его неумолимых глаз. — Ни одного слова правды. Во мне говорила гордость, и желание уязвить тебя.

— Брось, Джил. К чему сейчас снова ворошить прошлое. — Даниэль пожал плечами, сунув руки в карманы джинсов. На лице его крепко сидела отчужденная маска безразличия. — Чего ты хочешь?