Я сижу, оглушенный, раздавленный информацией, которая льется на меня как из рога изобилия, и чувствую, что стою на пороге еще более страшного открытия. Я смотрю сквозь сизый сигаретный дым на высохшую, размазывающую по щекам потекшую косметику женщину, и не могу поверить, что Рэн сделал это с ней. Если верить ей, то Лин спасла его. За что же он так с ней? В чем причина такой жестокости и равнодушия?

— И что же случилось с вашей великой любовью? — спрашиваю я. И мне действительно важно знать. Разве не этого я хотел с первого дня, как Перриш появился на моем пороге? Понять, что он из себя представляет. Мне выпал шанс приоткрыть завесу тайны, и я уже не отступлю.

— Когда любишь без памяти, Итан, любишь одержимо, забывая обо всем на свете, то не замечаешь маленькие сигналы, которые подает реальность, странности в поведении, перепады настроения, приступы глубокой задумчивости и прочие симптомы, на которые стоило обратить внимание. Я связывала нестабильное поведение Декса с его детством, удивляясь, как ему вообще удалось не свихнуться и адаптироваться, еще и бизнес свой замутить. Но, наверное, началось все снова с его матери. Когда он решил с ней встретится, я подумала, что это еще один шаг вперед, что Декс на верном пути. Но это было ошибкой, только я все равно бы не смогла его остановить. Он не из тех, на кого может повлиять чужое мнение.

— Корнелия стала причиной разлада в отношениях?

— Нет, — надтреснутым голосом ответила Лин, тряхнув волосами. — Декстер. Он приехал от нее странный. Совсем другой. Ничего мне не говорил. Я тоже решила, что Корнелия что-то ему наплела про меня, и очень переживала по этому поводу. Вроде бы между нами ничего не поменялось, но изменился сам Декс. Он стал замкнутым. Отстраненным, задумчивым. Но все равно продолжал к ней ездить. И как-то он сказал мне странную фразу. Я спросила, у него, про Корнелию. Как она поживает или что-то вроде того, а он ответил, что у него больше нет матери. Я переспросила, решив, что ослышалась. Но Декс повторил то же самое. И тогда я учинила ему допрос, что случилось с Корнелией, как она умерла и все в этом роде.

— И что он ответил? — напряженно спросила я. Линди осмотрела на меня немигающим долгим взглядом.

— Он пришел за ней. Все случилось так, как она говорила. Ее больше нет, Лин.

— Не понял, — задумчиво нахмурился я.

— Его слова, Итан. Слово в слово. Я тоже ничего не поняла. Поехала к ней, а Корнелия оказалась живее всех живых. Мы не разговаривали. Она не захотела, а я не стала настаивать. Убедилась, что с матерью мужа все в порядке и успокоилась. Единственная фраза, что она произнесла, была: «Он должен был остаться здесь». Теперь я думаю, что, может быть, она была права.

— Почему?

— Потому что через небольшой промежуток времени ее убили.

— Ты думаешь, Рэн к этому причастен?

— А что я должна думать?

— Ты сказала ему о своих подозрениях?

— Бог с тобой, тогда я ни о чем таком не думала, — отрицательно покачала головой Линди. Я совершенно запутался.

— После ее смерти уже ничего не было как прежде. И тот Рэнделл, которого я знала в первый год нашей совместной жизни, исчез. Он не относился ко мне плохо. Нет. Точнее, никак не относился. Мы жили вместе, спали вместе, но что-то изменилось. Такие вещи чувствуешь. Словно между нами поселился кто-то еще. Или этот кто-то поселился в нем. А однажды утром я проснулась и заметила, что он смотрит на меня жутким пристальным взглядом. Просто лежит и смотрит. Я чуть с ума от страха не сошла. Я спросила у него, что с ним. «Кто ты такая, черт возьми?» — он мне сказал.

Лин закрыла ладонями лицо, и невольно вспомнил разговор, который у меня состоялся с Перришем всего пару часов назад. И еще один недавно. «Она не моя жена, Итан. Я, вообще не знаю эту девушку».

— Я тогда страшно перепугалась. Декс уехал на работу, а я целый день не находила себе места. А когда он вернулся, то вел себя, как ни в чем не бывало. Я решила, что утренний инцидент это такая глупая шутка с его стороны, случайность. И полгода мы существовали в прежнем режиме. А потом все повторилось. Но затянулось уже на два дня. Рэн делал вид, что не замечает меня, что я посторонний человек.

— Ты никому не сказала?

— А кому я могла сказать? И что? Да, я подумала, что у него какие-то галлюцинации и бредовые идеи, но кто бы мне поверил? Промежутки его просветления становились все меньше и меньше, а потом и вовсе исчезли. Последний год он не прикасается ко мне, не говорит со мной. Не дает мне денег, не реагирует на разговоры о разводе. У него появились какие-то разовые связи. Не приличные девушки, а элитные шлюхи. Я узнавала, потому что следила за ним. Я не могла понять, почему и за что он так со мной. А когда однажды я застала шалаву в нашей с ним постели, во мне что-то сломалось. Я подумала, что если ему нужна шлюха, он ее получит.