— Я специально это говорю, чтобы корона ему не жала. Только ему не стыдно, и его не смущает, что о его жене ходят легенды. Эти чувства ему недоступны. Да и как может быть иначе, если до шестнадцати лет единственным живым человеком, с которым он общался, была его мать.

Что, бл*дь?

— Ты не знал? — заметив мое вытянутое лицо, насмешливо спросила Лин. — Об этом он не любит распространяться. Он не учился в школе, не ходил гулять. Мать держала его взаперти, одержимая мыслью о каких-то демонических сущностях за дверью.

— Я в это не верю. Рэн образованный человек с высоким уровнем интеллекта. В восемнадцать он уже заработал свой первый миллион.

— Рэн учился сам, у него были книги, компьютер и огромная куча времени. Что еще было делать в четырех стенах?

— Это какой-то бред. Он же болел, как все дети. Врачи бы заметили, что-то, — я отрицательно качнул головой, отказываясь верить Лин. В ее состоянии можно и не такое придумать. Я не видел дипломы Рэнделла, но достаточно было всего раз поговорить ним, чтобы понять, что он хорошо образован.

— Корнелия — долбаная ведьма. Думаешь, она не могла вылечить собственного сына? Она убедила его в своих идеях, в том, что все люди снаружи — одержимы, больны, опасны. И ему в голову не приходило просить помощи. Но в то же время Корнелия понимала, что не сможет держать сына вечно под замком. И в переходный период, как у всех парней, у него случился кризис. Он пытался сбежать, ломал двери, угрожал выпрыгнуть в окно. Она думала, что виной всему разбушевавшиеся гормоны, и вызвала меня. Думала, что ему полегчает, когда он… ну, ты понял меня, — женщина нервно усмехнулась, туша сигарету в пепельницу. — Ему было шестнадцать, на год меня младше. Высоченный, красивый парень, который, по идее, должен был смущаться и краснеть в свой первый раз, но краснеть пришлось мне. Видимо, в интернете Рэн не только движением акций на фондовой бирже увлекался. А я влюбилась. Вот так просто. Он умел говорить уже тогда, я просто свихнулась на нем, зациклилась. Я сама звонила его мамаше, но та больше не хотела меня видеть. Рэн первый нашел меня в сетях. Мне казалось, что он тоже что-то ко мне чувствует. Такая банальная история. Я была первая девушка, которую он трахнул вживую, а не в своем воображении. Конечно, я вызвала у него интерес, — Лин тяжело вздохнула, опустив голову. Я чувствовал, как ей плохо, но вдруг осознал, что верю. Верю в то, что она говорит. Такое сложно вообразить, но придумать еще сложнее. И в то же время история, которую рассказала Лин, многое объясняет.

— Я думала, что спасаю его. Кстати, первый миллион он заработал в пятнадцать, но не мог воспользоваться деньгами. Мы подождали пока мне исполнится восемнадцать. Рэн велел открыть счет в банке и перевел туда огромную сумму денег. Просто баснословную, я даже вообразить себе не могла, как можно было столько заработать, не выходя из дома.

— И ты не спросила?

— Нет. Об этом Рэн не распространялся. Говорил, что играет на бирже. Да я и не спрашивала. Он попросил меня купить квартиру, мебель, одежду для него и себя, машину и другие необходимые для жизни вещи. Конечно, тайно. Я никому не сказала, да и некому было. Я сирота.

— Ты продолжала работать? Я про панель.

— Да, — кивнула Лин. — Я хотела уйти, но Рэн… сказал, что не нужно.

— Черт побери, — выдохнул я, чувствуя, как по спине бегут мурашки.

— Ты не понял. Когда Рэн… Черт, меня бесит это имя. Я всегда зову его Декс. Потому что мать только так его и называла. Декстер. И он позволял мне до недавнего времени. В общем, я подготовила для нас квартиру, навела уют. Осталось только вытащить Декса. Мать запирала его. Просить о помощи было бесполезно. С ее репутацией сложно найти желающих вступить с Корнелией в открытий конфликт. Ее боялись. Все, кроме меня и Рэнделла. Я подговорила свою подружку, с которой работала, и мы заявились к ней. Скрутить ее не составило огромного труда. Не так страшен черт, как его малюют, особенно если ты одержима другим, персональным дьяволом. Мы выбили дверь. Ему было семнадцать лет, когда он впервые вышел на улицу и увидел двор в котором вырос. Мне пришлось учить его всему, самым элементарным вещам, таким как сходить в магазин, ориентироваться в городе, ездить на лифте, в метро и так далее. И с того момента, как мы стали вместе жить, Рэн заставил меня бросить работу.

— И что дальше? Как вы жили?

— Хорошо жили, — пожала плечами Линди. — У нас было все. Мы первое время просто веселились. Тратили деньги на всякую ерунду и были абсолютно счастливы. Я его любила, он меня. Декс сделал мне предложение в тот же день, когда купил офисное здание, в котором сейчас располагается «Перриш Трейд». Он сказал мне тогда, что однажды весь город будет нашим. — Лин горько улыбнулась, потянувшись за еще одной сигаретой. — Я так ему верила, Итан. Так его любила.