Я закрываю глаза, ощущая, как постепенно тепло возвращается в оледеневшие конечности. Он говорит что-то еще, но я не разбираю слов. Тяжесть, которая до этого момента согревала мое тело, медленно исчезает, оставляя место готовому ощущению, близкому к эйфории. Я расслабляю онемевшие мышцы, и с каждым новым словом Рэнделла чувствую себя все более невесомой, легкой. Он протягивает руку и осторожно, едва ощутимо касается моей шеи, и, как ни странно, его прикосновение успокаивает, возвращая мне тепло и способность дышать. Мне хочется раствориться в этом ощущении и уплыть в объятия сна, которые раскрываются для моего измученного сознания, предлагая свое надежное исцеляющее убежище. Пальцы Рэнделла дотрагиваются до синяков на моей шее, оставленных другим мужчиной, он стирает мои слезы с щек и смотрит на меня так, словно я и моя жизнь имеют для него значение. И этот его взгляд возвращает воспоминание об испытанной боли, пронзая сердце словно острием ножа. Знакомые импульсы пронизывают кожу в тех местах, где ее касаются его пальцы. Горячие, сильные, властные, беспощадные. Они могут быть нежными, могут дарить наслаждение и причинять боль. Я распахиваю глаза шире, потрясенно глядя на него.

– Ты должна кое-что сделать для меня, Лиса, – произносит тихо, но за секунду до того, как он призывает мой разум к молчанию, я успеваю понять истину, которая разрушает все, что привело нас к этому моменту. И у меня остается только один вопрос, растворяющийся под воздействием спасительного сна.

Почему?

Спустя несколько часов я просыпаюсь, чувствуя тепло его тела рядом. Как ненависть, любовь, отрицание и страх могут уживаться вместе? Как нащупать эту грань между истинным и надуманным? Между реальным и внушенным? Осознавала ли я, что чувствовала к нему раньше? А сейчас?

А сейчас мне хочется чувствовать себя живой. По-настоящему живой после всего, что со мной произошло, после того, как он стащил меня с подоконника, не дав сорваться в пропасть. Он вырвал меня из распахнутых объятий смерти, но зачем? Чтобы заменить своими? Использовать дальше бракованную марионетку?

Я поворачиваю голову и смотрю на его застывшее лицо с открытыми глазами, устремленными в потолок.

– Рэнделл, – зову я, протягивая руку и касаясь его щеки. Он не реагирует. Дыхание ровное, расслабленное. Мои волосы у корней приходят в движение, когда я осознаю, что Перриш спит. Прямо сейчас он спит, с открытыми глазами, ни на секунду не позволяя себе потерять контроль над окружающим его зловещим миром.

– Рэнделл, – повторяю я хрипло, чувствуя, как сердце в груди наращивает ритм. – Что же ты такое, Рэнделл Перриш?

– Лучше тебе не знать. Лиса, – произносит он ровным голосом, поворачиваясь и глядя мне в глаза. – Моя мать говорила, что вселенная исчезает, как только мы закрываем глаза. Стены существуют только когда мы смотрим на них. Мне было шесть лет, может меньше, но с тех пор я сплю с открытыми глазами.

– Она тебя обманула, Рэнделл, – покачала головой в потрясении.

– Нет, Лиса. Она защищала меня. Или верила в то, что делает именно это. Спасает своего сына от враждебной реальности.

– Она разрушила твою психику.

– Боюсь, что я родился таким Лиса. Не смотри на меня, – он отворачивается, но я продолжаю разглядывать его напряженный профиль. Меня удивляет его невероятная откровенность, но лишь потому что я еще не знаю, что утром ни о чем не вспомню.

– А если я хочу, Рэнделл? Хочу смотреть на тебя?

– Тогда мне придется завязать твои глаза.

– Но почему?

– Ты можешь разрушить меня, Лиса.

– Чего ты боишься, Рэнделл? Больше всего?

– Это даже не страх Лиса. Я уверен, что, если перестану контролировать реальность вокруг себя – я исчезну.

– Но это невозможно. Я не верю тебе. Ты лукавишь. Ты не любишь, когда говорят о тебе…

– Нет не люблю.

– Почему?

– Не люблю, когда люди говорят о том, чего не понимают, – отвечает он мне теми же словами, что и несколько дней назад. – Закрой глаза. Сделай это для меня прямо сейчас.

Я опускаю ресницы, откидываясь на спину. Мой разум дремлет, убаюканный его ровным голосом и кажущейся нереальностью происходящего, а потом я чувствую, как его губы накрывают мои, воруя дыхание, энергия сильного мужского тела перетекает в мое – разбитое и измученное, и, запуская пальцы в его волосы, я думаю, что, возможно, никогда еще мои сны не были настолько реальными и даже если со временем они станут кошмарами, я знаю, знаю, что случилось на самом деле. Я полюбила абсолютно сумасшедшего мужчину, который всю свою жизнь положил на то, чтобы не позволить внешнему миру захватить его темную комнату с потрескавшимися обоями, единственное место, где он чувствовал себя настоящим…

А еще я знаю, что только он может излечить меня от этого чувства, и когда хватка его пальцев на моем горле ослабевает, и вдыхаемый кислород снова насыщает клетки мозга, возвращая способность ясно мыслить, я умоляю его обо одном.

– Отпусти меня, Рэнделл.

– Я тебе обещаю, Лиса. Ты будешь счастлива. Когда ты проснешься утром… все изменится.

Реджина

Наши дни