– Мне тоже, Лиса, – признаюсь я. – Каждый раз.

– Зачем ты это делаешь?

– Прекрати задавать вопросы. Мы впустую тратим время. Сними с меня штаны, Лиса, – теряя терпение, резко бросаю я. Время, отмеренное на уговоры и болтовню, давно закончилось.

– Ты серьезно? – она пытается поймать мой взгляд, ее ладони скользят по моей спине вниз, задерживаясь на резинке брюк.

– Сними, – рычу я, зарываясь лицом в ее влажные шелковистые волосы. Ее пальцы забираются под резинку спортивных штанов и тянут вниз. – Быстрее, Кальмия. Не бойся.

– Почему Кальмия? – хрипло спрашивает она, но тут же забывает о вопросе и потрясенно охает, когда я глубоким и мощным толчком вхожу в ее подготовленное тело. Я замираю на долю секунды, чувствуя, как влажные створки сильно сжимают меня по всей длине. Я знаю, что она делает это специально. Низкий стон срывается с губ, болезненная волна напряжения переходит с позвоночника на область паха, делая меня еще больше.

– Хочешь доставить мне максимум удовольствия, розочка? – хрипло спрашиваю я, начиная жестко двигаться внутри пульсирующего бархатистого лона. Одна ладонь забирается под ее упругие ягодицы, приподнимая навстречу каждому удару. Другой рукой я удерживаю вес своего тела, двигающегося с бешеной скоростью.

– Слишком сильно, – шипит Лиса, упираясь одной рукой в мою грудь, другая пытается сдержать удары моих бедер. Но то, как она течет говорит о том, что на самом деле ее все устраивает. Лицемерная сучка. Наклоняясь, я целую ее, захватывая нижнюю губу и несильно кусая. Потом резко выхожу из нее и, отстраняясь, переворачиваю на живот. Ставлю на колени, но те скользят по гладкой поверхности простыней, и она неуклюже падает, вызывая у меня взрыв хриплого смеха. Пока Лиса обиженно фырчит, я беру две подушки и подсовываю под ее живот. Обхватывая ее запястья, заставляю взяться руками за изголовье, фиксирую необходимую позу.

– Извини за простыни. Они очень неудобные, – шепчу я ей в ухо, накручивая на руку густую копну черных волос и несильно тяну на себя, заставляя прогнуться. Звучно шлепаю по соблазнительной заднице, делая глубокий толчок, стискиваю зубы, глотая стон. Черт, ее внутренние мышцы стискивают меня еще сильнее в этой позе.

– Все еще слишком, Кальмия? – спрашиваю я, натягивая ее волосы сильнее, запрокидывая голову назад, провожу языком по соленой от пота коже на ее горле. И она снова напрягается. Бл*дь, я рычу, когда стенки ее лона начинают сокращаться вокруг моего члена.

– Не делай так. Не сейчас, – приказываю я, продолжая ритмичные движения. Лиса с трудом удерживает равновесие, хватаясь за поручни изголовья и судорожно всхлипывая от каждого удара моих бедер об ее упругую задницу. Провожу свободной рукой по беззащитно выступающему позвоночнику Лисы, сжимаю ягодицы, сильнее насаживая на себя. Ладонь скользит по плоскому животу и ниже раздвигая пальцами влажные лепестки, сжимая набухший клитор, а потом растирая его подушечкой большой пальца.

– Я больше не хочу… – бормочет Лиса, чувствуя, что тело снова ее предает, собираясь в очередное путешествие по лабиринтам наслаждения.

– Очень хочешь, маленькая обманщица, – хрипло говорю я, усиливая толчки. Убираю руку от ее промежности, хаотично пытаясь нащупать на простыне шелковую ленту. Некоторые атрибуты, все-таки, пригодятся сегодня.

– Готова полетать, Кальмия? – спрашиваю я. Привычным образом встряхиваю ленту и разворачиваю по всей длине. Круговое движение бедрами и мощный толчок вызывают у Алисии пронзительный стон. – Расслабься. И ничего не бойся, – добавляю уверенно, прежде, чем накинуть шелковую полоску Лисе на шею. Оборачиваю один раз, прежде чем она успевает понять, что случилось, и оба конца ленты наматываю на ладонь, но не натягиваю, чтобы не напугать девушку раньше времени. Движения становятся все сильнее и жестче, Лиса стонет, не в силах больше сдерживаться. Как и я. Хриплое рычание срывается с губ, когда она снова сжимает меня, посылая по телу болезненную волну горячего удовольствия.

Она вздрагивает в преддверии оргазма. Каждой вздувшейся веной ощущаю бархатистые тиски, вбиваясь в них с остервенелой скоростью. Изогнувшись, Лиса вскрикивает, и ее упругая попка начинает подрагивать, и в этот момент я резко натягиваю концы ленты, отводя руки назад и продолжая толкаться с сокращающееся лоно. Спина покрывается липким потом от напряжения в натянутых мышцах. Сквозь пелену надвигающегося мощного экстаза, наблюдаю, как конвульсивно вздрагивает ее тело, в отчаянной попытке к сопротивлению. Натягиваю ленту еще сильнее, и вскрикиваю от жесткого удовольствия, когда ее мышцы сжимаются вокруг моей плоти. Ослабевшие пальцы девушки отпускают изголовье, и она безвольно падает лицом вниз, теряя сознание. В моих глазах темнеет, когда сметающее остатки контроля удовольствие достигает своего пика, и я с грудным рыком кончаю в содрогающееся в мучительном экстазе тело, продолжая натягивать ленту на горле Лисы до самой последней судороги.