Я была просто инструментом в его распоряжении. Музыкант управлял мелодией. Я принадлежала ему, и, подобно этому ценному инструменту в руках талантливого музыканта, он играл, настраивая меня, заводя все сильнее и выше, пока я не подчинилась ему. Стерлинг поставил меня на колени. Наклоняя меня на подушки, оставив поднятой мою задницу, Стерлинг раздвинул мои ноги, погрузил пальцы, пока я извивалась под его прикосновением.

— Мне нравится твоя сексуальная попка.

Дразня противника, которого никогда не могла победить, я вертела бедрами взад и вперед.

— Это мое, — сказал он, легонько шлепнув меня по ягодице. — И вот это, — сказал он, снова погружая свои пальцы в меня. — Скажи это.

Я подняла голову, моя грудь качнулась, и голос стал прерывистым.

— Да, Стерлинг. Всё твое.

Еще одно поглаживание по моей заднице, он продолжил пытку.

— Что мое? — спросил он, склонившись надо мной, держа меня одной рукой за живот.

— Я, я твоя.

И снова его пальцы перебирали мою сердцевину, я добавила еще несколько нот к нашей песне.

— Эта киска, — поправил он.

Я кивнула.

— Скажи это.

Боже. Я хотела его внутри.

— Да, моя киска твоя.

Все мое тело напряглось, когда он взял мою сущность, двигаясь пальцем в место, где меня никогда не касались.

— Стерлинг.

— Расслабься, солнышко. Закрой глаза и почувствуй. Не думай.

— Я… я…

Я сделала, как он сказал, мои глаза закрылись, я сосредоточилась на его движениях.

Он дразнил меня снова и снова, пока все мое тело не почувствовало его действия. Не только там, где он касался, но и везде, как будто тугое кольцо анальных мышц было жестко связано с нервами во всем моем существе. Мое дыхание сбилось, волоски на руках и затылке встали по стойке смирно, словно крошечные громоотводы, готовые к удару.

— Это тоже мое, — заявил он.

Пока я боролась с тревогой, вызванной его заявлением, матрас прогнулся. Я повернулась к нему, чувствуя, что его присутствие позади меня исчезло.

— Что?

Он открыл ящик прикроватной тумбочки, где хранил вибратор, который мы пробовали. Мои глаза широко раскрылись, сердцебиение ускорилось, когда он достал другой футляр. Ему не нужно было объяснять мне, что это, потому что, как только он вытащил его из атласной ткани, я все поняла.

— Стерлинг… Я не…

— Доверься мне.

Кивнув, я снова уткнулась лбом в подушки, нервничая из-за того, что он собирался сделать, но все же доверяя ему. И снова матрас прогнулся, что-то прохладное коснулось моего зада. Одним пальцем он возобновил кружение.

— Расслабься, Арания. Ты была почти у цели. Я сказал тебе, что ты вся моя. Это часть тебя.

Я выдохнула, сосредоточившись на его движениях. Он кружил все медленнее и медленнее, гель нагревался под его прикосновениями, пока я не задохнулась, когда он пронзил кольцо мышц.

— Так чертовски туго. Не могу дождаться, когда мой член почувствует этот жар.

— Я… я… — слова не складывались.

— Не сегодня, солнышко. Начнем с анальной пробки. Тебе нужно размяться, прежде чем ты сможешь справиться со мной, и я хочу, чтобы тебе было также хорошо, как и мне.

Слова Стерлинга успокоили меня, так как он снова проник в меня сзади. На этот раз я знала, что это не его палец, а игрушка, которую он вытащил из футляра.

— Как дела? — спросил он.

— Я… я не знаю.

Он толкал ее медленно, шаг за шагом, сносно.

— Она… чувствуется по-другому.

— Она вся внутри, — сказал он. — Ты можешь удержать её?

Моя сердцевина сжалась от странного ощущения.

— Я… я думаю, что да. — Я громко вскрикнула, когда пробка внутри меня начала вибрировать. — О, черт, Стерлинг…

Он не ответил, склонившись надо мной и целуя мою шею и лопатки. Его губы двигались вниз по моей спине, создавая след по позвоночнику, игрушка продолжала пульсировать. Из-за крошечных взрывов по всей моей нервной системе я теряла всякое ощущение того, что происходит.

Когда член Стерлинга присоединился к вечеринке, я толкнулась назад, желая, чтобы он заполнил меня.

Переполнена.

Мои легкие боролись за дыхание, он замер, позволяя мне приспособиться к его размеру, игрушка продолжала вибрировать.

— Боже. Это…

Я не могла подобрать подходящих слов, чтобы описать это ощущение.

— Срань господня, — сказал он, держась за мои бедра. — Черт, Арания. У меня член вибрирует.