Я как-то слышала, что любовь и ненависть — это две стороны одной медали, настолько тесно связанные, что невозможно пережить одно без другого.

Забравшись в нашу большую кровать, я устроилась с чувством удовлетворения, которое еще несколько часов назад и представить себе не могла. Прижав подушку Стерлинга к груди, я вдохнула его стойкий запах, сочетание геля для душа и его одеколона. Осознание того, что гнев сменился на милость, пришло, когда его аромат успокоил меня. Прежде чем я успела подумать об этом, сон взял верх.

Я проснулась от ритма дыхания Стерлинга, его теплого, твердого тела, обернутого вокруг меня, моя спина к его груди, безопасность в его объятиях. Я не слышала, как он вошел в комнату или лег в постель. Моргая, я сосредоточилась на спальне, наполненной солнечным светом, не имея ни малейшего представления, какое сейчас время дня и как долго я спала. Небо за большими окнами было голубым с большими пушистыми белыми облаками вдалеке. Когда я начала двигаться, его объятия стали крепче, притягивая меня ближе.

— Я тебя не отпущу.

Тяжесть сна проникла в его глубокий тенор, когда его теплое дыхание коснулось моих волос.

Я вспомнила все, что хотела сказать, как хотела дать отпор за то, что он сделал, но по какой-то причине ничего из этого не вышло. Я удивилась, что он был здесь, все еще спал со мной, когда я проснулась. Когда я прижалась к нему, мои эмоции вылились в соленые слезы.

Стерлинг повернул меня лицом к себе и нежно вытер слезу с моей щеки.

— Она в безопасности. Больше никаких слез.

Я кивнула, уткнувшись лбом ему в грудь, но слезы все равно продолжали литься. Мой голос был приглушен, я проглотила слезы.

— Спасибо за то, что ты для нее сделал.

— Патрик и Рид должны получить большую часть благодарности.

Я подняла глаза и встретилась с ним взглядом.

— Я хочу пойти к ней, увидеть ее и Винни. Я не могу себе представить, через что они прошли.

— Винни видела это со стороны. Она понимает, что произошло и как важно хранить молчание. Джейсон ничего не помнит. Луиза знает, что ее похитили, но она не видела своего похитителя. Она понятия не имеет, почему это произошло. Мы убедили их не впутывать в это дело полицию. После того, как мы доставили Луизу в дом Винни, мы вызвали скорую помощь и отвезли ее в лютеранский медицинский центр недалеко от Денвера, чтобы проверить. Она сказала медикам, что плохо себя чувствует. Они собираются оставить ее для наблюдения. Если сегодня все будет хорошо, она, наверное, уедет домой.

— Стерлинг, я хочу видеть ее — лично.

Он кивнул.

— Знаю. Увидишь.

— Она в безопасности?

— Я буду абсолютно честен с тобой. Это еще не конец. Вот почему у нас есть люди Спарроу, которые наблюдают за всеми. До этого наблюдали за Джейсоном, Луизой и ее родителями. — Он покачал головой. — Теперь у них у всех есть наблюдение, включая Линдси в Бостоне.

— Они знают? — спросила я.

— Луиза и Джейсон знают. Она попросила тех, кто наблюдал за ее родителями и сестрой, не высовываться. Она боялась, что это расстроит ее мать. Для Линдси это не ново. Он там уже некоторое время.

Я кивнула.

— Это когда-нибудь кончится?

— Я верю, что да. Ты должна доверять мне, доверять нам.

Наконец, я подняла подбородок, ища утешения в его темном взгляде. Я действительно доверяла ему, но мне тоже нужно было быть честной.

— То, что ты сделал, причинило мне боль.

Он кивнул, притягивая меня ближе.

— Я не хочу, чтобы ты видела и знала, что мы делаем.

— Но это была не случайная ситуация. Это была моя лучшая подруга.

— Если бы все прошло не так хорошо, твое присутствие только бы ухудшило ситуацию. — Он погладил меня по щеке. — Я не буду стоять в стороне и позволять солнечному свету в твоих глазах угасать. Всегда знай, что все, что я делаю, делается ради твоей безопасности. — Прежде чем я успела ответить, он приложил палец к моим губам и продолжил: — Я уверен, что ты устала это слышать, но я не перестану повторять. Арания, ты моя. Держать тебя в безопасности, защищать тебя… это всегда будет моим главным приоритетом, всегда.

— Я не ребенок. Мне нужна информация. Я не говорю, что не буду злиться. Наверное, буду. — Мой кулак опустился на его плечо, хотя удар был совсем не таким, как я себе представляла. — Больше так не делай. Если мне снова придется сидеть взаперти, будь достаточно мужественным, чтобы сказать мне это в лицо. Я не хочу снова переживать те эмоции, которые испытала прошлой ночью. Я думала, что поеду с тобой.

Приподняв большим пальцем мой подбородок, он посмотрел мне в глаза. В его карих глазах я видела миллион эмоций, борющихся за превосходство, за право быть сказанным и право быть услышанным. Я уже знала, что Стерлинг Спарроу озвучит только то, что победит.

Наконец, он ответил: