— Я не даю обещаний, которые не могу сдержать. Вчера вечером я нарушил одно, и не дам другое, которое, возможно, придется нарушить.

Я отстранилась.

— Так ты хочешь сказать, что не пообещаешь не оставлять меня здесь против моей воли?

— Арания, скажи мне, ты здесь против своей воли? В нашей квартире? В нашей постели? В моих объятиях? Ты здесь не по своей воле?

Я вздохнула.

— Нет.

— Я не могу дать обещание, которое ты хочешь услышать, потому что происходят вещи, которые находятся вне моего контроля. Я обещаю, что, если будет возможно сказать тебе лично, я сделаю это. — Он покачал головой. — Насчет вчерашнего ты права. Мне следовало предупредить тебя, но я никогда не говорил, что ты едешь. Ты сама это предположила.

— А ты позволил мне.

— Я сделал это, потому что не хотел ссориться. Мне нужно было узнать, что знают Патрик и Рид. Луиза и так слишком долго отсутствовала. Мне пришлось прыгать в эту ситуацию обеими ногами. Я могу многое, но с тобой все по-другому.

— Как? — спросила я.

— Ты заставила меня хотеть того, чего я никогда раньше не хотел. Мне никогда не было дела до того, что думают люди… — он пожал плечами, — …за исключением людей, находящихся в этой квартире. Тем не менее, я принимаю решения, исходя из того, что лучше для клана Спарроу и для «Спарроу Энтепрайзис». Я изучаю факты и исхожу из них. Дело не в эмоциях. Эмоции — это слабость в моем мире, которую я не могу себе позволить. Эмоции все меняют и размывают цель. Холодные твердые факты, интуиция, вот что способствует успеху. Как только мои решения приняты, они выполняются. Я не купаюсь в последствиях. Я иду дальше. С тобой мне чертовски важно, что ты думаешь. Я не хочу, чтобы ты видела ту мою сторону, которая проявилась прошлой ночью. Я хочу, чтобы ты увидела мужчину, который любит тебя, и чтобы ты смотрела на меня так, как сейчас. — Его палец снова скользнул по моей щеке. — Я хочу, чтобы твои чертовски великолепные светло-карие глаза видели мужчину, который сделает для тебя все на свете, а не то, что это значит.

— Я вижу этого человека. Прошлой ночью… — я искала нужные слова, — …то, что ты сделал… Я могу это понять, но я была вне себя от гнева. Мне не нравится чувствовать себя ребенком, которого наказали. Я люблю тебя. Это чувство не ушло даже тогда, когда я ненавидела тебя. Однажды, когда все будет улажено, мне нужно, чтобы ты пообещал, что дашь мне больше контроля.

— Опасности будут всегда.

— Да, именно поэтому мне нужно иметь контроль.

— Когда все это закончится, — сказал он. — Я обещаю.

Я вздохнула, тая рядом с ним, моя мягкость против его твердости. Мы были противоположностями во многих отношениях, и все же мы идеально подходили друг другу, когда наши сердца бились как одно.

Глава 22

Арания

Большие руки Стерлинга легли на мою поясницу, двигаясь вниз по заду, когда он притянул меня ближе. Мои соски напряглись под атласом ночной рубашки, а его растущая эрекция уперлась мне в живот.

Тихий стон сорвался с моих губ, когда он сгреб мою ночную рубашку, его пальцы скользили по коже, поднимая материал выше, пока я не пошевелилась, позволяя ему снять ее через голову и оставить меня голой.

Стерлинг сел повыше, осматривая меня дюйм за дюймом. Я подняла руки над головой, когда желание в его темных глазах обожгло мою обнаженную кожу. Его взгляд переместился с моего лица вниз. Время тянулось мучительно медленно, моя плоть покрывалась мурашками от жара его взгляда. К тому времени, когда он снова посмотрел мне в глаза, мое дыхание было поверхностным, а лоно влажным.

Вот что мог сделать Стерлинг Спарроу, не говоря ни слова и не прикасаясь. Он заставил меня хотеть то, что только он когда-либо давал мне, принимать то, что он требовал, и давая гораздо больше. Мое тело было подготовлено, но мы только начали. Наклонив лицо к моей шее, он послал дрожь по моим нервам и позвоночнику.

— Ты такая чертовски красивая, — сказал он, его слова согревали дыханием мою обожженную кожу, когда он уткнулся своим колючим подбородком в мою ключицу.

Провожу пальцами по его плечам, моя спина выгнулась, когда его поцелуи переместились ниже, беря один сосок в рот, натягивая его, лаская другой талантливыми пальцами.

В его руках я был ценным инструментом, а он — музыкантом. Вместе мы создали прекрасную мелодию, которая звенела в нашей спальне его словами обожания и моими звуками экстаза.

К тому времени, как его пальцы нашли мою сердцевину, я хотела большего.

— Пожалуйста…

Так не должно было быть.