— Я не причиню тебе вреда, — его теплое дыхание, скользнувшее по моей обнаженной шее, придало мне уверенности, в то время как жесткость его тела послала еще одно сообщение.

Его хватка, то, как он прижимал меня к себе, не давало ни мягкости, ни утешения. Хотя я не могла видеть его лица, я без сомнения знала, что это был человек со встречи. Я не знала, как он вошел в мой дом и как долго он там находился. В данный момент это казалось неуместным. Все, что имело значение, — это то, что он сейчас здесь.

Его прежний одеколон сменился мужским ароматом, напомнившим мне о природе. Этот человек был ветром, дождем и прохладными весенними ночами с яростью и силой, печально известными нашим штормам. В его руках воздух вокруг меня менялся, как будто барометра падала и атмосфера менялась.

Его пальцы медленно двигались, ослабляя хватку на моих губах.

— Как..? — начала я.

Его рука вернулась в прежнее положение, сжимая мои губы сильнее, чем раньше, заставляя их прижаться к моим зубам. Хотя он обещал иначе, давление вызвало медный привкус на моем языке и слезы на глазах.

— Говори шепотом или молчи! — приказал он сквозь стиснутые зубы. — Я объясню позже. Кивни, если понимаешь.

Я снова кивнула.

Давление сразу же уменьшилось. Как только его рука исчезла с моего рта, я начала двигать губами и челюстью из стороны в сторону. Хотя он и отпустил мое лицо, я не была свободна. Мое тело было пленено силой его хватки. Одна его рука все еще обнимала меня за талию, крепко прижимая к твердости его тела. Когда он отпустил мой рот, другой рукой обхватил меня за грудь, прижимая мои плечи к себе.

Мое внимание привлекла рука, держащая меня за талию. Хотя его грубый голос был деловым, его тело реагировало на нашу близость, становясь все тверже у моей поясницы.

Страх бурлил вместе с чем-то еще в глубине моего живота, пока я боролась с желанием обернуться и увидеть то, что я могла только чувствовать.

— Что ты собираешься делать? — спросила я дрожащим голосом, когда мое тело задрожало, а разум пошатнулся.

Его хватка усилилась, притягивая меня к себе.

— Я здесь, чтобы помочь тебе быть в безопасности.

— От..?

— Лорел, тебя окружает больше опасностей, чем ты думаешь.

Была ли опасность внизу или здесь?

Он не дал мне ответить. Вместо этого он продолжил

— Эти люди внизу… У меня не было возможности проверить их личности. Ты видела документы?

Я снова кивнула.

— Они выглядели реально?

Как он ожидал, что я буду вести такой разговор?

— Ну?

— Я не знаю, — прошептала я, честно отвечая.

— Ты помнишь номера их значков?

— Нет. Я видела их имена… ну, одного из них. — Тут я впервые сообразила, что не попросила у второго офицера удостоверения личности. — Того, которого я видела, звали Питер Стэнли. Другой был представлен как офицер Мэнс.

Его грудь поднялась, когда он сделал вдох.

— Я могу вытащить тебя отсюда, но, возможно, им придется умереть.

— Что?

— Если они те, за кого себя выдают, Департамент полиции Индианаполиса, то их убийство добавит совершенно новый уровень обмана к той неразберихе, в которую ты попала.

Разве этот разговор не должен был довести меня до слез?

И все же каким-то образом в его объятиях, пока мой разум и тело боролись с тем, что было правильным и что неправильным, была эта уверенность. С незнакомцем рядом со мной я могла справиться со всем, что бы ни случилось.

Я закрыла глаза и продолжала слушать. Когда он замолчал, я ответила:

— Я не хочу, чтобы из-за меня кого-то убили.

— Если это они или ты, то выбора нет.

— Я не понимаю. Почему… — моя голова упала вперед, а тело расслабилось, мои слова затихли.

Было слишком много вопросов, чтобы закончить это предложение.

— Я собираюсь отпустить тебя, — его слова не должны были вызвать разочарования, но по какой-то неизвестной причине, быть в его объятиях, в его руках, было самым безопасным, что я чувствовала за последние дни.

— Ты можешь стоять?

Я глубоко вздохнула.

— Да.

Его руки начали ослаблять хватку.

— Не включай свет.

Я кивнула, когда его сильные руки исчезли, оставив меня на мгновение опустошенной. Это было больше, чем его хватка; когда его руки отпустили, тепло его тела исчезло вместе с ощущением моей мягкости, контрастирующей с его твердостью.

— Можно мне повернуться?

Когда он не ответил, я сделала то, о чем просила, повернувшись лицом к каменно-твердой груди, которую только что чувствовала.

Я вздернула подбородок. Как и в банкетном зале, где нас было только двое, я увидела его в тусклом освещении. Тени придавали его лицу еще более угрожающее выражение, чем при свете толпы.

— Кто ты такой?

— Я тот человек, который гарантирует, что ты доживешь до конца сегодняшнего дня.

— А что, если они действительно из полиции?